С И З И Г I Я: — «САЛОНЪ КИТТИ» & «ГЕТЕРЫ МАЙОРА СОКОЛОВА» ! ( ежедневныя самораскрытія “человѣковъ грѣха” )

НА КОНУ РОДИНА, И У КАЖДАГО СВОЯ...

---

к л и к а б е л ь н ы !

---

к л и к а б е л ь н о !

КРОССЕНС № 711: — «МИСТЕРИЯ ЛУНЫ В ГОД 13 ЛУН».

Я  усталый  старый  клоун...

---

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «МАРИЯ = НОВАЯ ЕВА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «НИМБ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «КОРИЧНЕВАЯ ЧУМА»  (~ «БРАУН = BRAUN = КОРИЧНЕВЫЙ» + SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «“ЗАМУЖЕСТВО МАРИИ БРАУН” (1979)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ГОЛУБОЙ АНГЕЛ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ПИВНОЙ ПУТЧ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

Фассбендер — немецкая фамилия, она означает мастерового, который изготовляет бочки для пива.

5~6: — «“ЛИЛИ МАРЛЕН” (1981)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «ПЕДЕРАСТИЧЕСКИЙ ФАШИЗМ (НАСТУПАЕТ)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «“В ГОД ТРИНАДЦАТИ ЛУН” (1978)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «ЛЮДИ ЛУННОГО СВЕТА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ТРАНСВЕСТИТ»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «БЫКИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

к л и к а б е л е н :  ⇒  Фильмы  ФАССБИНДЕРА  ВКонтакте !

---

Луна ведь обыкновенно делается в Гамбурге; и прескверно делается. Я удивляюсь, как не обратит на это внимание Англия. Делает её хромой бочар, и видно, что дурак, никакого понятия не имеет о луне. Он положил смоляной канат и часть деревянного масла; и оттого по всей земле вонь страшная, так что нужно затыкать нос. И оттого самая луна — такой нежный шар, что люди никак не могут жить, и там теперь живут только одни носы. И по тому-то самому мы не можем видеть носов своих, ибо они все находятся в луне. И когда я вообразил, что земля вещество тяжёлое и может, насевши, размолоть в муку носы наши, то мною овладело такое беспокойство, что я, надевши чулки и башмаки, поспешил в залу государственного совета, с тем чтоб дать приказ полиции не допустить земле сесть на луну. Бритые гранды, которых я застал в зале государственного совета великое множество, были народ очень умный, и когда я сказал: «Господа, спасём луну, потому кто земля хочет сесть на неё», — то все в ту же минуту бросились исполнять моё монаршее желание, и многие полезли на стену, с тем чтобы достать луну; но в это время вошел великий канцлер. Увидевши его, все разбежались. Я, как король, остался один. Но канцлер, к удивлению моему, ударил меня палкою и прогнал в мою комнату. Такую имеют власть в Испании народные обычаи!

П о п р и щ и н

---

СУББОТА: — Жизнь в режиме «О Т Н Ы Н Е»: Яндекс.Музыка.(«М е ж З а б а в о й и З а б о т о й»)

A U D I O  —  О Т Н Ы Н Е:

Суббота: — Шёнберг-Берг-Веберн &&& всякая «прочая музыка».

---

! Мои  плейлисты  на  «Яндекс.Музыке» !

---

F r e d d i e   M e r c u r y  —  к л и к а б е л е н !

---

к л и к а б е л ь н ы !

КРОССЕНС № 689: — «Достоевский и “нимфетки-бабочки” месье Набокова».

Наверное, у многих, читавших этот роман о ненормальной любви зрелого мужчины к тринадцатилетней нимфетке, возникало впечатление, что с самим Набоковым тут не всё просто. Один из его биографов даже сделал предположение, что Набоков в юности ("на диво стройный" юноша с тонким лицом, английский принц — так его называли знакомые актрисы) был тайно влюблён в собственную маман — ай-я-яй, грех-то какой. Или, если не был влюблён в свою маман, значит страдал жесточайшим нарциссизмом. А потом это у него трансформировалось в идею "Лолиты".

На самом деле всё было иначе. Порок в роду Набоковых укоренился, оказывается, гораздо раньше. Узнай об этом полиция нравов, Набокову американского берега не видать бы как собственных ушей.

Дело было так. Знаменитый дед Набокова (судебная карьера) с юных лет был влюблён в обворожительную и страстную даму — жену русского генерала Нину фон Корф. В конце концов она согласилась стать его любовницей. Но с условием, что тот сперва женится на её пятнадцатилетней дочке. После этого они втроём стали совершать бесконечные вояжи по заграницам. По воспоминаниям дочери, её мать-любовница была безумно счастлива от такого расклада. Тем более что дочка, не мешая любовным забавам старших, время от времени рожала им детей. Сперва от законного мужа, потом бог весть от кого. Супруга своего она не любила. У него ноги, как лягушки, говорила она.

Гарри ГАЙЛИТ, «Нимфетки-бабочки месье Набокова»

---

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «ТЕМА: ПЕДОФИЛИЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «БИСЕКСУАЛ-ТРАНСВЕСТИТ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «НИМФЕТКИ-БАБОЧКИ»  (~ СМ. ЭПИГРАФ + SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «СТАВРОГИН»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «“ПЕВУНЬЯ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «КРАСИВ КАК БОГ !»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — 1) «ПЕЧОРИН & СТАВРОГИН»  (~ SAPIENTI  SAT !);

2) «ЖЕНА (ИВАШОВА, СТАВРОГИНА)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «БАБОЧКА “МЁРТВАЯ ГОЛОВА”»  (~ SAPIENTI  SAT !!)

5~8: — «КАК ВЫ В ПАРТИЙНОЙ КЕПКЕ: “ВЛАДИМИР ИВА(НОВ)”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «КОНТРА-БАНДА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ЛЕНИН ~ МЕСЬЕ ПЬЕР»  (~ SAPIENTI  SAT !)

Очень важно и косвенное признание Набокова в том же письме Уилсону, что Ленин в какой-то степени был прототипом м-сье Пьера из "Приглашения на казнь". Совпадают и внешние признаки — жесты, привычки, мимика ("с прищуринкой"), и точно подмеченная Набоковым общая "атмосфера весёлости", окружавшая и м-сье Пьера, и Ленина в его официальных советских биографиях.

8~9: — «АРХИСКВЕРНОЕ ПОДРАЖАНИЕ АРХИСКВЕРНОМУ ДОСТОЕВСКОМУ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

к л и к а б е л ь н ы !

КРОССЕНС № 687: — «Хельмут Бергер в этом блоге».

Со Ставрогиным вообще отдельная история. Когда готовился к съёмкам, изучил очень много материалов — и о самом Достоевском, и о романе (это мой обычный подход). И выяснилось: многие серьёзные исследователи писали о том, что Ставрогина-человека в романе нет. Есть лишь отражение от него. Ставрогин у Достоевского — это, скорее, идея. Именно поэтому играть этого героя очень сложно. Во-первых, Достоевский указывает, что Ставрогин был красив, как Бог. А это, понимаете ли, дело вкуса — кому-то этот человек покажется красивым, кому-то — нет. В этой роли я представлял себе любимого актёра Висконти Хельмута Бергера, сыгравшего у него в «Гибели богов».

Владимир Хотитенко о фильме «Бесы».

---

к л и к а б е л ь н о !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «“АЛЁША”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ДНЕВНИК ПЕЧОРИНА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «ОТСУТСТВИЕ МОГИЛЫ САМОГО ИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «СТАВРОГИН»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «АФОРИЗМЫ ЭСТЕТИКА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ЛЮДВИГ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «ПОРТРЕТ ДОРИАНА ГРЕЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЬ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — 1)«ГИБЕЛЬ БОГОВ»  (~ SAPIENTI  SAT !);

2)«“ОН — ПЕДЕРАСТ, ОН — ФАШИСТ !”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «ИСПОВЕДЬ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «... КАК: “Я — ПЕДЕРАСТ, Я — ФАШИСТ !”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ПЛАТОНОВА ПЕЩЕРА = ДОСТОЕВСКОЕ ПОДПОЛЬЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

         

---

к л и к а б е л ь н о !

КРОССЕНС № 92: — Ф а н т о м а с ы (F a n t ô m a s).

1~2: — с м я т е н и е   ч у в с т в   (= La Confusion des Sentiments)

2~3: — Жан Кокто, супруг Жана Марэ

1~4: — н е с ы г р а н н ы е   р о л и

2~5: — Лукино Висконти, супруг Хельмута Бергера

3~6: — Жан Марэ

4~5: — фильм «Портрет Дориана Грея»  (по Уайльду, с Хельмутом Бергером в гл. роли)

5~6: — «Фантомасы»  (1964 — с Жаном Марэ, 1979 — с Хельмутом Бергером)

4~7: — опера Рихарда Штрауса «Саломея»  (по Уайльду)

5~8: — Хельмут Бергер

6~9: — Жером Фандор в «Фантомасах»  (1964 — Жан Марэ, 1979 — Пьер Мале)

7~8: — 1) Мартин в фильме «Гибель богов» Висконти;   2) Людвиг II в фильме «Людвиг» Висконти
(~ «Wagner Operas» на картинке ⑦)

8~9: — фильм «Фантомас» 1979-го года

         
         

---

Лоран Мале & Пьер Мале (р. 1955, близнецы-братья)

Меняем  качество  с  480-ти  на  360 !

---

---

КРОССЕНС № 684: — «ПРИЗРАКИ & ЗАГАДКИ».

«А  дальше  хозяйка  судьба,
И  переупрямит  над  Камой...»

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — 1) «“ПЛАВАНЬЕ” БОДЛЕРА В ПЕРЕВОДЕ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ»  (~ SAPIENTI  SAT !);

2) «ЦВЕТ: ЛИЛОВЫЙ»  (~ «МАРИНА ЦВЕТАЕВА» ① + «ЛИЛОВЫЕ МОРЯ» + SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ЦВЕТЫ ЗЛА»  (~ «ФЛОРИНДА (БОЛКАМ)» ③ + SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «ВСЁ НАШЕ ЖЕ ЛИЦО ВСТРЕЧАЕТ НАС В ПРОСТРАНСТВЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «“ЦВЕТЫ ЗЛА” ШАРЛЯ БОДЛЕРА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ПРОКЛЯТЫЕ»  (~ «ПРОКЛЯТЫЕ ПОЭТЫ» ⑥ + «THE DAMNED» ③ !)

4~5: — «КОШКА: “ТЫ КАК МОЯ ЖЕНА”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «ПРОКЛЯТЫЕ ПОЭТЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — 1) «ЛЕВ = КОШКА»  (~ «СФИНКС» + SAPIENTI  SAT !);

2) «ЗАГАДКА СФИНКСА»  (~ SAPIENTI  SAT !);

3) «ОАЗИС УЖАСА В ПЕСЧАНОСТИ ТОСКИ»  (~ SAPIENTI  SAT !!!)

5~8: — «ЛОШАДЬ БОДЛЕРА-НИЦШЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

(~ «Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?»)

6~9: — «НЕ ВСТРЕТИЛ ЮНОШУ, ЧИТАЮЩЕГО КНИГУ (!)»  (~ SAPIENTI  SAT !!)

NOTA BENE: ТАК СУДЬБА ПОЗИЦИОНИРУЕТ МЕНЯ !!

7~8: — «ВЕЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ОДНЛГО И ТОГО ЖЕ: “О ПРИЗРАКЕ И ЗАГАДКЕ”»
(~ СМ. ТЕКСТ НИЖЕ + SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ПРИГОВОРЁННЫЙ К ОДИНОЧЕСТВУ»
(~ СМ. ТЕКСТ НИЖЕ + SAPIENTI  SAT !)

NOTA BENE: ТАК СУДЬБА ПОЗИЦИОНИРУЕТ МЕНЯ !!

О  ПРИЗРАКЕ  И  ЗАГАДКЕ

1
Когда среди моряков распространился слух, что Заратустра находится на корабле, — ибо одновременно с ним сел на корабль человек, прибывший с блаженных островов, — всеми овладело великое любопытство и ожидание. Но Заратустра молчал два дня и был холоден и глух от печали, так что не отвечал ни на взгляды, ни на вопросы. К вечеру же второго дня отверз он уши свои, хотя и продолжал молчать: ибо много необыкновенного и опасного можно было услышать на этом корабле, пришедшем издалека и собиравшемся плыть еще далее. Заратустра же любил всех, кто предпринимает дальние странствования и не может жить без опасности. И вот, пока слушал он других, развязался его собственный язык, и лед сердца его разбился — тогда начал он так говорить:

— Вам, смелым искателям, испытателям и всем, кто когда-либо плавал под коварными парусами по страшным морям, —
вам, опьяненным загадками, любителям сумерек, чья душа привлекается звуками свирели ко всякой обманчивой пучине,

— ибо вы не хотите нащупывать нить трусливой рукой и, где можете вы угадать, там ненавидите вы делать выводы,

— вам одним расскажу я загадку, которую видел я, — призрак, представший пред самым одиноким.

Мрачный шел я недавно среди мертвенно-бледных сумерек, — мрачный и суровый, со стиснутыми зубами. Уже не одно солнце закатилось для меня.

Тропинка, капризно извивавшаяся между камнями, злобная, одинокая, не желавшая ни травы, ни кустарника, — эта горная тропинка хрустела под упрямством ноги моей.

Безмолвно ступая среди насмешливого грохота камней, стирая в прах камень, о который спотыкалась моя нога, — так медленно взбирался я вверх.

Вверх: наперекор духу, увлекавшему меня вниз, в пропасть, — духу тяжести, моему демону и смертельному врагу.

Вверх: хотя он сидел на мне, полукарлик, полукрот; хромой, делая хромым и меня; вливая свинец в мои уши, свинцовые мысли в мой мозг.

"О Заратустра, — насмешливо отчеканил он, — ты камень мудрости! Как высоко вознесся ты, но каждый брошенный камень должен — упасть!

О Заратустра, ты камень мудрости, ты камень, пущенный пращою, ты сокрушитель звезд! Как высоко вознесся ты, — но каждый брошенный камень должен — упасть!

Приговоренный к самому себе и к побиению себя камнями: о Заратустра, как далеко бросил ты камень, — но на тебя упадет он!"

Карлик умолк; и это длилось долго. Его молчание давило меня; и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою!

Я поднимался, я поднимался, я грезил, я думал, — но все давило меня. Я походил на больного, которого усыпляет тяжесть страданий его, но которого снова будит от сна еще более тяжелый сон. —

Но есть во мне нечто, что называю я мужеством: оно до сих пор убивало во мне уныние. Это мужество заставило меня наконец остановиться и сказать: "Карлик! Ты! Или я!" —

Мужество — лучшее смертоносное оружие, — мужество нападающее: ибо в каждом нападении есть победная музыка.

Человек же самое мужественное животное: этим победил он всех животных. Победной музыкой преодолел он всякое страдание; а человеческое страдание — самое глубокое страдание.

Мужество побеждает даже головокружение на краю пропасти; а где же человек не стоял бы на краю пропасти! Разве смотреть в себя самого — не значит смотреть в пропасть!

Мужество — лучшее смертоносное оружие: мужество убивает даже сострадание. Сострадание же есть наиболее глубокая пропасть: ибо, насколько глубоко человек заглядывает в жизнь, настолько глубоко заглядывает он и в страдание.

Мужество — лучшее смертоносное оружие, — мужество нападающее: оно забивает даже смерть до смерти, ибо оно говорит: "Так это была жизнь? Ну что ж! Еще раз!"

Но в этих словах громко звучит победная музыка. Имеющий уши да слышит.

2
"Стой, карлик! — сказал я. — Я! Или ты! Но я сильнейший из нас двоих: ты не знаешь самой бездонной мысли моей! Ее бремени — ты не мог бы нести!"

Тут случилось то, что облегчило меня: назойливый карлик спрыгнул с моих плеч! Съежившись, он сел на камень против меня. Путь, где мы остановились, лежал через ворота.

"Взгляни на эти ворота, карлик! — продолжал я. — У них два лица. Две дороги сходятся тут: по ним никто еще не проходил до конца.

Этот длинный путь позади — он тянется целую вечность. А этот длинный путь впереди — другая вечность.

Эти пути противоречат один другому, они сталкиваются лбами, — и именно здесь, у этих ворот, они сходятся вместе. Название ворот написано вверху: "Мгновенье".

Но если кто-нибудь по ним пошел бы дальше — и дальше все и дальше, — то думаешь ли, ты, карлик, что эти два пути себе противоречили бы вечно?"

"Все прямое лжет, — презрительно пробормотал карлик. — Всякая истина крива, само время есть круг".

"Дух тяжести, — проговорил я с гневом, — не притворяйся, что это так легко! Или я оставлю тебя здесь, где ты сидишь, хромой уродец, — а я ведь нес тебя наверх!

Взгляни, — продолжал я, — на это Мгновенье! От этих врат Мгновенья уходит длинный, вечный путь назад: позади нас лежит вечность.

Не должно ли было все, что может идти, уже однажды пройти этот путь? Не должно ли было все, что может случиться, уже однажды случиться, сделаться, пройти?

И если все уже было — что думаешь ты, карлик, об этом Мгновенье? Не должны ли были и эти ворота уже — однажды быть?

И не связаны ли все вещи так прочно, что это Мгновенье влечет за собою всё грядущее? Следовательно — еще и само себя?

Ибо все, что может идти, — не должно ли оно еще раз пройти — этот длинный путь вперёд!

И этот медлительный паук, ползущий при лунном свете, и этот самый лунный свет, и я, и ты, что шепчемся в воротах, шепчемся о вечных вещах, — разве все мы уже не существовали?

— и не должны ли мы вернуться и пройти этот другой путь впереди нас, этот длинный жуткий путь, — не должны ли мы вечно возвращаться" —

Так говорил я, и говорил все тише: ибо я страшился своих собственных мыслей и задних мыслей. И вдруг вблизи услышал я вой собаки.

Не слышал ли я уже когда-то этот вой собаки? Моя мысль устремилась в прошлое. Да! Когда я был ребенком, в самом раннем детстве:

— тогда слышал я собаку, которая так выла. И я видел ее, ощетинившуюся, с поднятой кверху мордой, дрожащую, в тот тихий полуночный час, когда и собаки верят в призраки;

— и мне было жаль ее. Над домом только что взошел, в мертвом молчании, полный месяц; он остановился круглым огненным шаром над плоской крышею, как вор над чужой собственностью;

— тогда собаку обуял страх: ибо собаки верят в воров и призраков. И когда я опять услышал этот вой, я вновь почувствовал жалость.

Куда же девался карлик? И ворота? И паук? И наши перешептывания? Было ли это во сне? Или наяву? Я увидел вдруг, что стою среди диких скал, один, облитый мертвым лунным светом.

Но здесь же лежал человек! И собака с ощетинившейся шерстью прыгала и визжала, — и увидев, что я подошел, — она снова завыла, она закричала; слышал ли я когда-нибудь, чтобы собака кричала так о помощи?

И поистине, ничего подобного тому, что увидел я, никогда я не видел. Я увидел молодого пастуха, задыхавшегося, корчившегося, с искаженным лицом; изо рта у него висела черная, тяжелая змея.

Видел ли я когда-нибудь столько отвращения и смертельного ужаса на одном лице? Должно быть, он спал? В это время змея заползла ему в глотку и впилась в нее.

Моя рука рванула змею, рванула: напрасно! она не вырвала змеи из глотки. Тогда из уст моих раздался крик: "Откуси! Откуси!

Откуси ей голову!" — так кричал из меня мой ужас, моя ненависть, мое отвращение, моя жалость, все доброе и все злое во мне слилось в один общий крик. —

Вы, смельчаки, окружающие меня! Вы, искатели, испытатели и все, кто плавает под коварными парусами по неисследованным морям! Вы, охотники до загадок!

Разгадайте же мне загадку, которую я видел тогда, растолкуйте же мне призрак, представший пред самым одиноким!

Ибо это был призрак и предвидение: что видел я тогда в символе? И кто же он, кто некогда еще должен прийти?

Кто этот пастух, которому заползла в глотку змея? Кто этот человек, которому все самое тяжелое, самое черное заползет в глотку?

— И пастух откусил, как советовал ему крик мой; откусил голову змеи! Далеко отплюнул он ее — и вскочил на ноги. —

Ни пастуха, ни человека более — предо мной стоял преображенный, просветленный, который смеялся! Никогда еще на земле не смеялся человек так, как он смеялся!

О братья мои, я слышал смех, который не был смехом человека, — и теперь пожирает меня жажда, тоска, которая никогда не стихнет во мне.

Желание этого смеха пожирает меня: о, как вынесу я еще жизнь? И как вынес бы я теперь смерть! —

Так говорил Заратустра.

Фридрих  Ницше,  «Так  говорил  Заратустра»

---

«Если бы Хельмута Бергера (Helmut Berger) не существовало, его стоило бы выдумать» !

S A P I E N T I    S A T !

к л и к а б е л е н !

КРОССЕНС № 558: — «Иисус сказал: “Будьте прохожими”».

118. Симон Пётр сказал им: Пусть Мария уйдёт от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю её, дабы сделать её мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдёт в царствие небесное.

«Евангелие от Фомы»

---

1~2: — «БОГИ»
(~ «ДЕРЖАВНОЕ ЯБЛОКО» ① + SAPIENTI  SAT + «Я СКАЗАЛ: ВЫ — БОГИ...» !)

NB-1): По поводу державного яблока, имеем две версии. Первая — библейская, что это то яблоко, которое сделало Адама и Еву равными Богам.

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Быт.3:22).

Ну, а вторая версия, соответственно, античная, что это яблоки добытые Гераклом в саду Гесперид. Т.е. яблоки с другого райского дерева — древа жизни. Конечно, молодильные яблоки к символу власти, вроде как, имеют опосредованное отношение. Дубина, на которую опирается Геракл, пожалуй, более бы соответствовала символу власти. Но, собственно, скипетр, если считать его стилизованной дубиной, вкупе с молодильными яблоками, вполне себе могли бы воплощать сочетание молодости и силы, как олицетворение божественности, т.е. символа всё той же власти.

NB-2): Евангелие от Фомы: "где Троица, там и боги":

http://maxpark.com/community/6658/content/2874382

NB-3): Небиблейское слово “Троица”:

http://lazarev.org/ru/interesting/full_news/nebiblejskoe_slovo_troica/

2~3: — «МАРИЯ»  (~ СМ. ЗПИГРАФ + «МАРИЯ СТЮАРТ» ③ ! !)

1~4: — «ЯБЛОКО»  (~ «ДЕРЖАВНОЕ ЯБЛОКО» ① + «ЗМИЙ» ④ !)

2~5: — «ИИСУС СКАЗАЛ: БУДЬТЕ ПРОХОЖИМИ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «СКОТЛАНД»  (~ «МАРИЯ СТЮАРТ» ③ + «КЛОН “ДОЛЛИ”» ⑥ !)

4~5: — «ПРАВАЯ РУКА ЗНАЕТ (!!!), ЧТО ДЕЛАЕТ ЛЕВАЯ»
(~ «УРОБОРОС-САМОПОЗНАНИЕ» ④ + SAPIENTI  SAT !)

5~6: — 1) «ДОЛОРЕС»  (~ «ДОЛЛИ» ⑥ + «НО ПАСАРАН» ⑤ !);

2) «ПАССИОНАРНЫЙ КЛОН»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «САМОЕДСТВО»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «СЕКСУАЛЬНОСТЬ ФАШИЗМА»  (~ СМ. КАРТИНКУ НИЖЕ !)

6~9: — «DOLLY-DOLLS»  (~ «LIVING DOLLS» ⑨ !)

7~8: — «ТРАНСВЕСТИЗМЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ИМ НУЖЕН МУЖЧИНА, НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА !»  (~ SAPIENTI  SAT !)

А это тоталитарный человек. Он бежит от режима, втянувши голову.
Одна рука его приветствует Гитлера, другая изображает «Но пасаран».

КРОССЕНС № 395: — «Красавиц модных модный враг».

Моднá, моднá, моднá, перемоднилася моднá.

---

к л и к а б е л ь н о !

S A P I E N T I    S A T !

к л и к а б е л е н !

к л и к а б е л е н !

к л и к а б е л е н !

---

к л и к а б е л ь н о !

КРОССЕНС № 377: — «Этот роман меня всего перепахал».

Укатали  сивку  крутые  горки.

---

1~2: — «ОТЦЫ И ДЕТИ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ГРАЖДАНСКАЯ КАЗНЬ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «ПЛАТОНОВЫ ТЕЛА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «ПОЧТИ КАК В ЗЕРКАЛЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ЭТОТ РОМАН МЕНЯ ВСЕГО ПЕРЕПАХАЛ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ДУХОВНЫЕ ГОЛОСА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «ТЕЛЕЦ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «ГОЛУБЫЕ АНГЕЛЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «МОЛОХ»  (~ «ТОЛЬКО ДВОЕ: ОН И ОНА» !)

6~9: — «УКАТАЛИ СИВКУ КРУТЫЕ ГОРКИ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «БЕЛОКУРАЯ БЕСТИЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «КОРИЧНЕВАЯ ЧУМА»  (~ «BRAUN = КОРИЧНЕВЫЙ» !)

КРОССЕНС № 305: — «M e i n l i e b e r A u g u s t i n».

Милый мой Августин, всё пропало! И деньги, и девушка, и приличная одежда, и даже тросточка — вообще всё! И лежишь ты, милый Августин, в грязи, а всё пропало, и всякий это знает. Каждый день раньше был праздником, а вот теперь пришла чума, и всё, что вокруг — это один лишь праздник смерти. Мой милый Августин, ты в могиле, и всё прошло, всё прошло!

---

1~2: — «Швейцария», «женевские идеи»  (~ князь Мышкин «из Швейцарии» ① + «Достоевский и Руссо» ②)

В романе «Идиот» образ Швейцарии подчиняется уже другим, литературным законам. Мир слов следует собственным неколебимым правилам. Достоевский неоднократно признавался, что он «вырос на почве Карамзина», на почве его «Писем русского путешественника». Князь Мышкин, главный герой романа, был задуман как «невинный» человек, чуждый любым порокам, олицетворяющий простодушие и открытость, то есть все те качества, что украшают «естественного человека» Руссо. «Естественный человек» и у Руссо, и у Достоевского — родом из Альп, так что вовсе не случайно князь Мышкин в начале романа возвращается домой, в русский «грешный» мир, именно из Швейцарии. Реальный Достоевский жил в реальной Швейцарии, его литературный герой, однако, мог вернуться только из литературной Швейцарии, которая считалась символом простых нравов, невинных чувств и неиспорченного сердца. Мир литературы имеет собственное прошлое и собственную реальность. Литературная традиция сильнее жизни.  (Михаил Шишкин, «Как сделан рай»)

2~3: — и г р о к  (~ Достоевский ② & Бурляев в фильме «Игрок» ③)


1~4: — «интереснее дюмасовского интереса»  (Достоевский)

2~5: — и с п о в е д ь  (~ «Исповедь» Блаженного Августина ⑤ + «Исповедь» Руссо ②)

3~6: — «из Достоевского»  (~ S A P I E N T I   S A T !)

4~5: — «одно место из блаженного Августина»  (~ см. «Lys»)

Lys: — Я дерусь из-за несогласия по одному богословскому вопросу, — сказал Арамис….. — Да, одно место из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях, — сказал д'Артаньян. Кто-нибудь задавался вопросом, что именно могло подразумеваться под «одним местом»? Понятно, что сказано это было просто, чтоб не озвучивать истинную причину дуэли, что д’Артаньян не настолько сведущ в богословских вопросах, чтоб вступать в споры и, по большому счету, они, эти вопросы, ему неинтересны. Но все-таки… Одной из самых спорных точек зрения блаженного Августина, есть его понимание благодати и предопределенности. Августин считал, что собственными силами человек не способен не только жить, согласно Божескому закону, но даже уверовать в Бога. Воля к праведности дается ему по благодати, т.е. через энергию, в которой Бог являет Себя человеку и которая даруется человеку для спасения. Бог изначально предназначил одних людей к спасению, а других — к погибели, независимо от их поступков. Что, как и почему — знает только Он, а человеческая воля всего лишь слепое орудие Божьей воли. В этом суть понимания Августином «предопределения» — все предопределено, но человек не знает, к чему его предуготовили; изменить же свое предназначение, равно как и повлиять на него, он не в силах. Развитие этой концепции осуществлялось Августином в ходе борьбы с ересью известной как «пелагианство». Пелагий, напротив, считал, что смертный способен выбирать добро или зло без помощи Бога. Человечество имеет свободу собственной воли и тем самым само несет ответственность за свои грехи и поступки. Т.е. «камень преткновения» — свобода воли. Рассмотрим ситуацию у Карм-Дешо. Арамис приходит туда, потому что все вело его к дуэли — обстоятельства сложились так, что иначе он поступить не мог. Он покорился и собрался драться. Появление гвардейцев ничего, в принципе, не меняет — опять обстоятельства, которые диктуют все то же — поединок, не с этим, так с теми. Выбирать не приходится — выбор сделан за мушкетеров. Предопределение? И тут д’Артаньян выходит за рамки этого предопределения, наплевав на мнение бл.Августина — он САМ делает выбор, демонстрируя свободу собственной воли, вместо пассивного подчинения обстоятельствам — «одно место из блаженного Августина, по поводу которого мы не сошлись во мнениях»? Сцена в Кревкере. — … "Non inutile est desiderium in oblatione", то есть: "Некоторое сожаление приличествует тому, кто приносит жертву господу". — Остановитесь! — вскричал иезуит. …. — Вы затронули тот пресловутый вопрос о свободе воли, который является дьявольским соблазном. Вы вплотную подошли к ереси пелагианцев и полупелагианцев. Налицо прогресс (или регресс с точки зрения иезуита). Если в начале романа Арамис склоняется к мнению Августина и не особо усердствует, то с течением времени, он все больше проявляет активность в решении собственной судьбы, не надеясь на предопределение и благодать. Концепция Пелагия о свободе воли и ответственности за свои действия все больше привлекает его, что находит отражение в его споре с иезуитом. Однако спустя двадцать лет он все еще не окончательно решил этот вопрос для себя: — Подумайте о том, — сказал ему Арамис, — что если вы признаете божественное правосудие и его участие в делах земных, то, значит, эта женщина была наказана по воле божьей. Мы были только орудиями, вот и все. — А свободная воля, Арамис? — А что делает судья? Он тоже волен судить или оправдать и осуждает без боязни. Что делает палач? Он владыка своей руки и казнит без угрызений совести. Видимо, оказалось не так легко прийти к единому мнению относительно «одного места из блаженного Августина».

5~6: — «Mein lieber Augustin»
(~ «Франко-прусская война» в «Бесах» ⑥ + Блаженный Августин ⑤)

... Юлия Михайловна решительно прогнала было Лямшина, но в тот же вечер наши целою компанией привели его к ней, с известием, что он выдумал новую особенную штучку на фортепьяно, и уговорили ее лишь выслушать. Штучка на самом деле оказалась забавною, под смешным названием: "Франко-прусская война". Начиналась она грозными звуками Марсельезы:

"Qu'un sang impur abreuve nos sillons!"

Слышался напыщенный вызов, упоение будущими победами. Но вдруг, вместе с мастерски варьированными тактами гимна, где-то сбоку, внизу, в уголку, но очень близко, послышались гаденькие звуки Mein lieber Augustin. Марсельеза не замечает их, Марсельеза на высшей точке упоения своим величием; но Augustin укрепляется, Augustin всё нахальнее, и вот такты Augustin как-то неожиданно начинают совпадать с тактами Марсельезы. Та начинает как бы сердиться; она замечает наконец Augustin, она хочет сбросить ее, отогнать как навязчивую ничтожную муху, но Mein lieber Augustin уцепилась крепко; она весела и самоуверенна; она радостна и нахальна; и Марсельеза как-то вдруг ужасно глупеет: она уже не скрывает, что раздражена и обижена; это вопли негодования, это слезы и клятвы с простертыми к провидению руками:

Pas un pouce de notre terrain, pas une pierre de nos forteresses!

Но она уже принуждена петь с Mein lieber Augustin в один такт. Ее звуки как-то глупейшим образом переходят в Augustin, она склоняется, погасает. Изредка лишь, прорывом, послышится опять: "qu'un sang impur...", но тотчас же преобидно перескочит в гаденький вальс. Она смиряется совершенно: это Жюль Фавр, рыдающий на груди Бисмарка и отдающий всё, всё... Но тут уже свирепеет и Augustin: слышатся сиплые звуки, чувствуется безмерно выпитое пиво, бешенство самохвальства, требования миллиардов, тонких сигар, шампанского и заложников; Augustin переходит в неистовый рев... Франко-прусская война оканчивается. Наши аплодируют, Юлия Михайловна улыбается и говорит: "ну как его прогнать?" Мир заключен. У мерзавца действительно был талантик.  (Достоевский, «Бесы»)

4~7: — «100 000» & «подвески королевы»  (~ в «Трёх мушкетёрах» Дюма и в «Идиоте» Достоевского)

Я тогда, князь, в третьягодняшней отцовской бекеше через Невский перебегал, а она из магазина выходит, в карету садится. Так меня тут и прожгло. Встречаю Залежева, тот не мне чета, ходит как приказчик от парикмахера, и лорнет в глазу, а мы у родителя в смазных сапогах, да на постных щах отличались. Это, говорит, не тебе чета, это, говорит, княгиня, а зовут ее Настасьей Филипповной, фамилией Барашкова, и живет с Тоцким, а Тоцкий от нее как отвязаться теперь не знает, потому совсем, то-есть, лет достиг настоящих, пятидесяти пяти, и жениться на первейшей раскрасавице во всем Петербурге хочет. Тут он мне и внушил, что сегодня же можешь Настасью Филипповну в Большом театре видеть, в балете, в ложе своей, в бенуаре, будет сидеть. У нас, у родителя, попробуй-ка в балет сходить, — одна расправа, убьет! Я однако же на час втихомолку сбегал и Настасью Филипповну опять видел; всю ту ночь не спал. На утро покойник дает мне два пятипроцентные билета, по пяти тысяч каждый, сходи, дескать, да продай, да семь тысяч пятьсот к Андреевым на контору снеси, уплати, а остальную сдачу с десяти тысяч, не заходя никуда, мне представь; буду тебя дожидаться. Билеты-то я продал, деньги взял, а к Андреевым в контору не заходил, а пошел, никуда не глядя, в английский магазин, да на все пару подвесок и выбрал, по одному бриллиантику в каждой, эдак почти как по ореху будут, четыреста рублей должен остался, имя сказал, поверили. С подвесками я к Залежеву: так и так, идем, брат, к Настасье Филипповне. Отправились. Что у меня тогда под ногами, что предо мною, что по бокам, ничего я этого не знаю и не помню. Прямо к ней в залу вошли, сама вышла к нам. Я, то-есть, тогда не сказался, что это я самый и есть; а "от Парфена, дескать, Рогожина", говорит Залежев, "вам в память встречи вчерашнего дня; соблаговолите принять". Раскрыла, взглянула, усмехнулась: "благодарите, говорит, вашего друга господина Рогожина за его любезное внимание", откланялась и ушла. Ну, вот зачем я тут не помер тогда же! Да если и пошел, так потому, что думал: "все равно, живой не вернусь!" А обиднее всего мне то показалось, что этот бестия Залежев все на себя присвоил. Я и ростом мал, и одет как холуй, и стою, молчу, на нее глаза палю, потому стыдно, а он по всей моде, в помаде, и завитой, румяный, галстух клетчатый, так и рассыпается, так и расшаркивается, и уж наверно она его тут вместо меня приняла! "Ну, говорю, как мы вышли, ты у меня теперь тут не смей и подумать, понимаешь!" Смеется: "а вот как-то ты теперь Семену Парфенычу отчет отдавать будешь?" Я, правда, хотел было тогда же в воду, домой не заходя, да думаю: "ведь уж все равно", и как окаянный воротился домой.

— Эх! Ух! — кривился чиновник, и даже дрожь его пробирала: — а ведь покойник не то что за десять тысяч, а за десять
целковых на тот свет сживывал, — кивнул он князю.

Князь с любопытством рассматривал Рогожина; казалось, тот был еще бледнее в эту минуту.

— Сживывал! — переговорил Рогожин: — ты что знаешь? Тотчас, — продолжал он князю, — про все узнал, да и Залежев каждому встречному пошел болтать. Взял меня родитель, и наверху запер, и целый час поучал. "Это я только, говорит, предуготовляю тебя, а вот я с тобой еще на ночь попрощаться зайду". Что ж ты думаешь? Поехал седой к Настасье Филипповне, земно ей кланялся, умолял и плакал; вынесла она ему, наконец, коробку, шваркнула: "Вот, говорит, тебе, старая борода, твои серьги, а они мне теперь в десять раз дороже ценой, коли из-под такой грозы их Парфен добывал. Кланяйся, говорит, и благодари Парфена Семеныча". Ну, а я этой порой, по матушкину благословению, у Сережки Протушина двадцать рублей достал, да во Псков по машине и отправился, да приехал-то в лихорадке; меня там святцами зачитывать старухи принялись, а я пьян сижу, да пошел потом по кабакам на последние, да в бесчувствии всю ночь на улице и провалялся, ан к утру горячка, а тем временем за ночь еще собаки обгрызли. Насилу очнулся. (Достоевский, «Идиот»)

5~8: — «Ч У М А»  (~ S A P I E N T I   S A T: см. эпиграф !)

6~9: — «лучшая экранизация Бесов Достоевского» (~ «Исповедь Ставрогина»)


7~8: — Р Е В А Н Ш:  «Л Е Б Е Д И Н А Я   П Е С Н Я»  (~ Лебедев ⑦ + Лоэнгрин ⑧)

8~9: — «Г И Б Е Л Ь   Б О Г О В»
(~ S A P I E N T I   S A T ! + «Г Л А М У Р Н Ы Й  (18+)  Ф А Ш И З М»)

Ну, и последнее. Часы-куранты на Спасской башне московского Кремля на своём веку много чего вызванивали. И «Коль славен наш Господь в Сионе…», и «Марш Преображенского полка», и «Вы жертвою пали в борьбе роковой…», и «Интернационал», и мелодию «Славься» из оперы «Жизнь за царя», и нынешний официальный гимн России.

Как в такой репертуар смог пробраться наш вездесущий «Августин» — трудно сказать. Вероятно, лишь по недосмотру блестящего и озабоченного важными государственными делами Петербурга XVIII века случилось так, что некоторое время над старой столицей разносилось нестареющее:

Ах, мой милый Августин,
Августин, Августин,
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, всё…

СТАРАЯ-ПРЕСТАРАЯ  СКАЗКА
(«Ах,  мой  милый  Августин…»)

Т Е М А: — «УАЙЛЬД» & СЕМЬ ПОРТРЕТОВ ДОРИАНА ГРЕЯ.

Уайльд (Брайан Гилберт & Стивен Фрай, 1997)

---

Портрет Дориана Грея (Альберт Левин, 1945):

Дориан Грей (Массимо Далламано, 1970):

Дориан Грей. Дьявольский портрет (Аллан А. Голдштейн, 2004):

Портрет Дориана Грея (Дэвид Розенбаум, 2004):

Дориан Грей (Оливер Паркер, 2009):

---

КРОССЕНС № 98: — «Но, Вигель, — пощади мой зад!» (Пушкин).

Святая дружба! — глас натуры!!!
— — — — —
— — — — —
Взглянув друг на друга потом,
Как цицероновы авгуры,
Мы рассмеялися тайком...

(А. С. Пушкин. Черновые строфы к «Путешествию Онегина»)

---

Авгуры гадали по птицам. Когда назначались гадания, они ставили на освященном месте палатку с одним отверстием, садились там лицом к югу и наблюдали видный им кусок неба. Если птицы появлялись слева, с востока, это считалось хорошо, если с запада — плохо. Если это был орел или коршун, следили, как они летят, если сова или ворон, важно было, как они кричат. Только у совы различали десять разных криков. Сославшись на дурное знаменье, можно было отменить закон и распустить народное собрание. Плутовство здесь было обычным. Подчас римляне дивились, как может авгур на авгура смотреть без смеха.

«Смех авгуров» стал поговоркой о людях, которые знают кое-что о проделках друг друга.

(М. Л. Гаспаров. «Капитолийская волчица: Римские суеверия»)

---

Княгине Вяземской скажи, что напрасно она беспокоится о портрете Вигеля и что с этой стороны честное моё поведение выше всякого подозрения; но что, из уважения к её просьбе, я поставлю его портрет сзади всех других.

(А. С. Пушкин — Н. Н. Пушкиной. 21 октября 1833 г.)

---

1~2: — «Но, Вигель, — пощади мой зад!»   (Пушкин)

ИЗ ПИСЬМА К ВИГЕЛЮ

Проклятый город Кишинев!
Тебя бранить язык устанет.
Когда-нибудь на грешный кров
Твоих запачканных домов
Небесный гром, конечно, грянет,
И — не найду твоих следов!
Падут, погибнут, пламенея,
И пестрый дом Варфоломея,
И лавки грязные жидов:
Так, если верить Моисею,
Погиб несчастливый Содом.
Но с этим милым городком
Я Кишинев равнять не смею,
Я слишком с библией знаком
И к лести вовсе не привычен.
Содом, ты знаешь, был отличен
Не только вежливым грехом,
Но просвещением, пирами,
Гостеприимными домами
И красотой нестрогих дев!
Как жаль, что ранними громами
Его сразил Еговы гнев!
В блистательном разврате света,
Хранимый богом человек
И член верховного совета,
Провел бы я смиренно век
В Париже ветхого завета!
Но в Кишиневе, знаешь сам,
Нельзя найти ни милых дам,
Ни сводни, ни книгопродавца.
Жалею о твоей судьбе!

---

Не знаю, придут ли к тебе
Под вечер милых три красавца;
Однако ж кое-как, мой друг,
Лишь только будет мне досуг,
Явлюся я перед тобою;
Тебе служить я буду рад —
Стихами, прозой, всей душою,
Но, Вигель, — пощади мой зад!

(Написано в ноябре 1823 г. Стихи являются ответом
на приглашение Ф. Ф. Вигеля приехать в Кишинев.)

2~3: — 1) «второй Чадаев мой Евгений»

Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил
И из уборной выходил
Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад.

2) «Неотправленное» письмо А. С. Пушкина к П. Я. Чаадаеву.

Благодарю за брошюру, которую вы мне прислали. Я с удовольствием перечёл её, хотя очень удивился, что она переведена и напечатана. Я доволен переводом: в нём сохранена энергия и непринужденность подлинника. Что касается мыслей, то вы знаете, что я далеко не во всём согласен с вами. Нет сомнения, что Схизма отъединила нас от остальной Европы и что мы не принимали участия ни в одном из великих событий, которые её потрясали, но у нас было особое предназначение. Это Россия, это её необъятные пространства поглотили монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская цивилизация была спасена. Для достижения этой цели мы должны были вести совершенно особое существование, которое, оставив нас христианами, сделало нас, однако, совершенно чуждыми христианскому миру, так что нашим мученичеством энергичное развитие Европы было избавлено от всяких помех. Вы говорите, что источник, откуда мы черпали христианство, был нечист, что Византия была достойна презрения и презираема и т.п. Ах, мой друг, разве сам Иисус Христос не родился евреем и разве Иерусалим не был притчею во языцех? Евангелие от этого разве менее изумительно? У греков мы взяли Евангелие и предания, но не дух ребяческий мелочности и словопрений. Нравы Византии никогда не были нравами Киева. Наше духовенство, до Феофана, было достойно уважения, никогда не вызвало бы реформации в тот момент, когда человечество больше всего нуждалось в единстве. Согласен, что нынешнее наше духовенство отстало. Хотите знать причину? Оно носит бороду, вот и всё. Оно не принадлежит к хорошему обществу. Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы — разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие её могущества, её движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, — так неужели всё это не история, а лишь бледный полузабытый сон? А Пётр Великий, который один есть всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привёл нас в Париж? и (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскоблён, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог её дал.

Вышло предлинное письмо. Поспорив с вами, я должен сказать, что многое в вашем послании глубоко верно. Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь — грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние. Вы хорошо сделали, что сказали это громко. Но боюсь, как бы ваши исторические воззрения вам не повредили... Наконец, мне досадно, что я не был подле вас, когда вы передавали вашу рукопись журналистам. Я нигде не бываю и не могу вам сказать, производит ли ваша статья впечатление. Надеюсь, что её не будут раздувать. Читали ли вы 3-й № "Современника"? Статья "Вольтер" и Джон Теннер — мои, Козловский стал бы мои провидением, если бы захотел раз навсегда сделаться литератором. Прощайте, мой друг. Если увидите Орлова и Раевского, передайте им поклон. Что говорят они о вашем письме, они, столь посредственные христиане?  (Франц.)

19 окт. (1836)

---

N O T A   B E N E

1~3: — д о н о с

В петербургский период своих трудов Вигель совершил акцию, оставившую его имя в истории русской мысли, но, увы, все с тем же отрицательным знаком. Прочитав в 1836 г. в журнале «Телескоп» «Философическое письмо» П. Я. Чаадаева, полное ненависти к деспотизму, любви к оскорбляемой и униженной родине, тревоги за ее судьбу, Вигель воспринял его однозначно: как призыв к ниспровержению существующих монархических и национально-патриотических основ. Учитывая круг своих чиновничьих обязанностей, он считал себя обязанным блюсти чистоту православной религии в ее официозном толковании и не остановился перед доносом петербургскому митрополиту Серафиму. Именем православной церкви он требовал строжайше наказать автора богохульной статьи. «Прожив более полувека, – писал он, – я никогда ничьим не был обвинителем. Но вчера чтение одного московского журнала возбудило во мне негодование, которое, постепенно умножаясь, довело меня до отчаяния. Если вашему преосвященству угодно будет прочитать хотя половину сей богомерзкой статьи, то усмотреть изволите, что нет строки, которая не была бы ужаснейшею клеветою на Россию, нет слова, которое не было бы жесточайшим оскорблением нашей народной чести. Сей изверг, неистощимый хулитель наш, родился в России, от православных родителей, имя его (впрочем, мало доселе известное) есть Чаадаев. Среди ужасов Французской революции, когда попираемо было величие бога и царей, подобного видано не было. Безумной злобе сего несчастного против России есть тайная причина, коей, впрочем, он скрывать не старается: отступничество от веры отцов своих и переход в латинское вероисповедание. Вот новое доказательство того, что неоднократно позволял я себе говорить и писать: безопасность, целость и величие России неразрывно связаны с восточной верою, более осьми веков ею исповедуемою. Стоит только принять ее, чтобы сделаться совершенно русским, стоит только покинуть ее, чтобы почувствовать не только охлаждение, омерзение к России, но даже остервенение против нее, подобно сему злосчастному слепотствующему, неистовому ее гонителю. Он отказывает нам во всем, ставит нас ниже дикарей Америки, говорит, что мы никогда не были христианами и в исступлении своем нападает даже на самую нашу наружность, в коей, наконец, видит бесцветность и немоту. Самая святая и апостольная церковь вопиет к вам о защите».

Служа в Департаменте иностранных вероисповеданий, Вигель сделал главную свою «карьерную» ставку на фанатическую верность «православию, самодержавию и народности»; отличившись на этом пути, надеялся он подняться выше – стать обер-прокурором Синода. Эта мечта его, тайная, но всем известная, не осуществилась. Была и еще одна деликатная причина для Вигеля нападать столь преувеличенно страстно на Чаадаева. Нерусский по отцу, он часто сталкивался с откровенными насмешками над своим «чухонским» происхождением, терзавшим его и без того уязвленное самолюбие. Он хотел доказать, что он «более русский, чем иные русские», или, как говорят про католиков, что он «святее самого папы». Этими чувствами и намерениями и объясняется откровенный донос на Чаадаева, который «прославил» Вигеля в истории. Между прочим, впоследствии он заискивал перед Чаадаевым (которого еще недавно называл «плешивым лжепророком»!), пытаясь чуть ли не прослыть его приятелем, и как будто сам даже забыл о доносе 1836 года.

---

1~4: — 1) звезда-с;   2) мужеложство

7 января 1834 г. Пушкин записал в дневнике: «Вигель получил звезду и очень ею доволен. Вчера был он у меня – я люблю его разговор – он занимателен и делен, но всегда кончается толками о мужеложстве».

Пушкин с интересом выслушивал и даже записывал «исторические анекдоты», которыми всегда переполнена была память Вигеля. Мало кого любивший, Вигель к Пушкину относился с почтением и восхищением. После гибели поэта он писал: «Я также знал его, дивился ему и всей душой любил его».

2~5: — 1 хорош — 2 должен быть опершися на гранит, 3 Лодка, 4 Крепость, Петропавловская.

Брат, вот тебе картинка для Онегина — найди искусный и быстрый карандаш.
Если и будет другая, так чтоб всё в том же местоположении.
Та же сцена, слышишь ли?
Это мне нужно непременно.

(А. С. Пушкин — Л. С. Пушкину. 1—10 ноября 1824 г. Михайловское.)

Первыми иллюстрациями к "Евгению Онегину" были гравюры по рисункам А. В. Нотбека в "Невском альманахе" (1828 г.). Всего их было шесть. Пушкину они не понравились.
Михаил Иванович Пущин: «В память нескольких недель, проведенных со мною на водах, Пушкин написал стихи на виньетках из "Евгения Онегина" в бывшем у меня "Невском альманахе". Альманах этот не сохранился, но сохранились в памяти некоторые стихи, карандашом им (Пушкиным) написанные».
Некоторые стихи, сохранившиеся в памяти Пущина — это всего две пушкинские эпиграммы на две, соответственно, иллюстрации Нотбека.

Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосьё Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

3~6: — «Сударыня, ...» — обращение к адресату «Философических писем» П. Я. Чаадаева

«Сударыня, ...

Действие христианства отнюдь не ограничивается его прямым и непосредственным влиянием на дух человека. Огромная задача, которую оно призвано исполнить, может быть осуществлена лишь путем бесчисленных нравственных, умственных и общественных комбинаций, где должна найти себе полный простор безусловная победа человеческого духа. Отсюда ясно, что все совершившееся с первого дня нашей эры, или, вернее, с той минуты, когда Спаситель сказал своим ученикам: Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари, — включая и все нападки на христианство, — без остатка покрывается этой общей идеей его влияния. Стоит лишь обратить внимание на то, как власть Христа непреложно осуществляется во всех сердцах, — с сознанием или бессознательно, по доброй воле или принуждению, — чтобы убедиться в исполнении его пророчеств. Поэтому, несмотря на всю неполноту, несовершенство и прочность, присущие европейскому миру в его современной форме, нельзя отрицать, что Царство Божие до известной степени осуществлено в нём, ибо он содержит в себе начало бесконечного развития и обладает в зародышах и элементах всем, что необходимо для его окончательного водворения на земле».

5~6: — извращение 1-го порядка  (~ мужской имидж Марлен Дитрих)

Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад.

4~5: — извращение 2-го порядка
(~ Хельмут Бергер (=гомо-) изображает Мартина (не гомо-), изображающего этот имидж Марлен Дитрих)

4~7: — гомосексуализм  (Чайковского, Висконти и Хельмута Бергера)

5~8: — эпиграмма Пушкина на картинку А. В. Нотбека в "Невском Альманахе"

Первыми иллюстрациями к "Евгению Онегину" были гравюры по рисункам А. В. Нотбека в "Невском альманахе" (1828 г.). Всего их было шесть. Пушкину они не понравились.
Михаил Иванович Пущин: «В память нескольких недель, проведенных со мною на водах, Пушкин написал стихи на виньетках из "Евгения Онегина" в бывшем у меня "Невском альманахе". Альманах этот не сохранился, но сохранились в памяти некоторые стихи, карандашом им (Пушкиным) написанные».
Некоторые стихи, сохранившиеся в памяти Пущина — это всего две пушкинские эпиграммы на две, соответственно, иллюстрации Нотбека.

Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит.
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на подтирку изорвала
Конечно "Невский Альманах".

6~9: — «Письмо к Амазонке» Марины Цветаевой

7~8: — опера П. И. Чайковского «Евгений Онегин»

8~9: — Марина Цветаева о Татьяне Лариной  («Мой Пушкин»)

1 хорош — 2 должен быть опершися на гранит, 3 Лодка, 4 Крепость, Петропавловская.

Брат, вот тебе картинка для Онегина — найди искусный и быстрый карандаш.
Если и будет другая, так чтоб всё в том же местоположении.
Та же сцена, слышишь ли?
Это мне нужно непременно.
Да пришли мне калоши — с Михайлом.

(А. С. Пушкин — Л. С. Пушкину. 1—10 ноября 1824 г. Михайловское.)

---

---