ВОСКРЕСЕНЬЕ: — Жизнь в режиме «ОТНЫНЕ»: Яндекс.Музыка. «ФЁДОР ИВАНОВИЧ ШАЛЯПИН (c o m p l e t e: ~ 13 CDs)»

A U D I O  —  О Т Н Ы Н Е:

Воскресенье: — Скрябин  и  «русская музыка».

---

! Мои  плейлисты  на  «Яндекс.Музыке» !

ВОСКРЕСЕНЬЕ: — Жизнь в режиме «ОТНЫНЕ»: Яндекс.Музыка. «Н. Голованов (“Борис Годунов”) + Ф. И. Шаляпин + Н. А. Обухова».

A U D I O  —  О Т Н Ы Н Е:

Воскресенье: — Скрябин и «русская музыка».

---

к л и к а б е л ь н о !

! Мои  плейлисты  на  «Яндекс.Музыке» !

---

к л и к а б е л ь н о ! ! ! ! !

ВОСКРЕСЕНЬЕ: — Жизнь в режиме «О Т Н Ы Н Е»: М. Мусоргский. ОПЕРА: — «Борис Годунов» (Фёдор Шаляпин & Николай Голованов).

A U D I O  —  О Т Н Ы Н Е:

Воскресенье: — Скрябин  и  «русская музыка».

---

к л и к а б е л ь н о !

к л и к а б е л ь н ы !

---

---

COMPLETE: — Franz Liszt. Symphonic Poems. Gianandrea Noseda + Николай Семёнович Голованов (1952 & 1953).

Если взвесить все, то я не перенес бы своей юности без вагнеровской музыки. Ибо я был приговорен к немцам. Если хочешь освободиться от невыносимого гнета, нужен гашиш. Ну что ж, мне был нужен Вагнер. Вагнер есть противоядие против всего немецкого par exellence — яда, я не оспариваю этого... С той минуты, как появился клавираусцуг Тристана — примите мой комплимент, господин фон Бюлов! — я был вагнерианцем. Более ранние произведения Вагнера я считал ниже себя — еще слишком вульгарными, слишком «немецкими»... Но и поныне я ищу, ищу тщетно во всех искусствах произведения, равного Тристану по его опасной обольстительности, по его грозной и сладкой бесконечности. Вся загадочность Леонардо да Винчи утрачивает свое очарование при первом звуке Тристана. Это произведение положительно non plus ultra Вагнера; он отдыхал от него на Мейстерзингерах и Кольце. Сделаться более здоровым — это шаг назад для натуры, каков Вагнер... Я считаю первостепенным счастьем, что я жил в нужное время и жил именно среди немцев, чтобы быть зрелым для этого произведения: так велико мое любопытство психолога. Мир беден для того, кто никогда не был достаточно болен для этого «сладострастия ада»: здесь позволено, здесь почти приказано прибегнуть к мистической формуле. — Я думаю, я знаю лучше кого-либо другого то чудовищное, что доступно было Вагнеру, те пятьдесят миров чуждых восторгов, для которых ни у кого, кроме Вагнера, не было крыльев; и лишь такой, как я, бывает достаточно силен, чтобы самое загадочное, самое опасное обращать себе на пользу и через то становиться еще сильнее; я называю Вагнера великим благодетелем моей жизни. Нас сближает то, что мы глубоко страдали, страдали также один за другого, страдали больше, чем люди этого столетия могли бы страдать, и наши имена всегда будут соединяться вместе; и как Вагнер, несомненно, является только недоразумением среди немцев, так и я, несомненно, останусь им навсегда. — Прежде всего два века психологической и артистической дисциплины, господа германцы!.. Но этого нельзя наверстать. —

— Я скажу еще одно слово для самых изысканных ушей: чего я в сущности требую от музыки? Чтобы она была ясной и глубокой, как октябрьский день после полудня. Чтобы она была причудливой, шаловливой, нежной, как маленькая сладкая женщина, полная лукавства и грации... Я никогда не допущу, чтобы немец мог знать, что такое музыка. Те, кого называют немецкими музыкантами, прежде всего великими, были иностранцы, славяне, кроаты, итальянцы, нидерландцы — или евреи; в ином случае немцы сильной расы, вымершие немцы, как Генрих Шютц, Бах и Гендель. Я сам все еще достаточно поляк, чтобы за Шопена отдать всю остальную музыку: по трем причинам я исключаю Зигфрид-идиллию Вагнера, может быть, некоторые произведения Листа, который благородством оркестровки превосходит всех музыкантов; и в конце концов все, что создано по ту сторону Альп — по эту же сторону... Я не мог бы обойтись без Россини, еще меньше без моего Юга в музыке, без музыки моего венецианского maёstro Pietro Gasti. И когда я говорю: по ту сторону Альп, я собственно говорю только о Венеции. Когда я ищу другого слова для музыки, я всегда нахожу только слово «Венеция». Я не умею делать разницы между слезами и музыкой — я знаю счастье думать о Юге не иначе как с дрожью ужаса.

Фридрих Ницше,  «Ecce Homo, как становятся самим собой»

---

к л и к а б е л ь н о

СИЗИГИИ: — А. Пушкин & М. Мусоргский: «Борис Годунов» (Радиопостановка по опере Мусоргского и трагедии Пушкина).

Сизигия (др.-греч. σύ-ζῠγος — «живущий парой»).       

ИНТЕРПРЕТАЦИИ: — «Реквием» Моцарта (Герман Шерхен, Эрих Лайнсдорф, Николай Голованов, Георг Шолти).

Реквием Моцарта п/у Эриха Лайнсдорфа. Очень редкая вещь (японский диск). Запись сделана во время поминальной процессии по Дж. Ф. Кеннеди в Cafedral of Holy Cross (Boston, Massachusetts, Sunday, January 19, 1964).

---

REQUIEM / РЕКВИЕМ

Реквием (KV 626) (лат. Requiem — траурная заупокойная месса) — последнее незавершённое произведение композитора Вольфганга Амадея Моцарта, над которым он работал перед самой смертью — траурная заупокойная месса, исполняемая на традиционный принятый в католической службе латинский текст. По сей день ведутся споры о том, какая в точности часть принадлежит Моцарту, а какая — Францу Ксаверу Зюсмайеру и Йозефу Айблеру, дописавшим произведение. Тем не менее, «Реквием» является одним из наиболее известных произведений Моцарта и рассматривается как одно из важнейших его творений.

Реквием состоит из 14 частей в следующем порядке:

Introitus: Requiem aeternam (вечная память) — хор Kyrie eleison (Господи, помилуй) — хор Sequentia: Dies irae (день гнева) — хор Tuba mirum (чудесная труба) — соло для сопрано, альта, тенора и баса Rex tremendae majestatis (царь потрясающего величия) — хор Recordare, Jesu pie (вспомни, Иисусе милосердный) — соло четырех голосов Confutatis maledictis (посрамив нечестивых) — хор Lacrimosa dies illa (слезный день) — хор Offertorium: Domine Jesu Christe (Господи Иисусе Христе) — хор и соло четырех голосов Versus: Hostias et preces (Жертвы и мольбы) — хор Sanctus (свят) — хор и соло Benedictus (благословен) — соло четырех голосов, затем хор Agnus Dei (Агнец Божий) — хор Communio: Lux aeterna (вечный свет) — хор Mozart — Requiem 1. Introitus Requiem aeternam dona eis, Domine, Et lux perpetua luceat eis. Te decet hymnus, Deus, in Sion, Et tibi reddetur votum in Jerusalem; Exaudi orationem meam, Ad te omnis caro veniet. Requiem aeternam dona eis, Domine, Et lux perpetua luceat eis. Покой вечный даруй им, Господи, И свет вечный да светит им. Тебе поется гимн, Боже, в Сионе, И Тебе возносятся молитвы в Иерусалиме. Услышь моление мое, К Тебе возвращается всякая плоть. Покой вечный даруй им, Господи, И свет вечный да светит им. 2. Kyrie Kyrie eleison. Christe eleison, Kyrie eleison. Господи, помилуй. Христос, помилуй; Господи, помилуй. 3. Sequentia Dies irae Dies irae, dies illa Solvet saeclum in favilla, Teste David cum Sibylla. Quantus tremor est futurus, Quando judex est venturus, Cuncta stricte discussurus. День гнева, тот день Превратит мир в пепел, По свидетельству Давида и Сивиллы. Сколь великий трепет настанет, Когда придет Судия, Который сурово всё рассудит. 4. Tuba mirum Tuba mirum spargens sonum Per sepulcra regionum, Coget omnes ante thronum. Mors stupebit et natura, Cum resurget creatura, Judicanti responsura. Liber scriptus proferetur, In quo totum continetur, Unde mundus judicetur. Judex ergo cum sedebit, Quidquid latet apparebit, Nil inultum remanebit. Quid sum miser tunc dicturus? quem patronum rogaturus, cum vix justus sit securus? Трубы удивительный звук пронесется Над кладбищенскими странами, Созывая всех к престолу. Смерть и природа замрут, Когда творение воскреснет Судящему дать ответ. Откроется книга, Содержащая в себе всё, По чему судим будет мир. И вот, когда Судия воссядет, Все тайное станет явным, Ничто не останется безнаказанным. Что тогда, несчастный, я скажу? Кого призову в защитники, если и праведник едва будет в безопасности? 5. Rex tremendae Rex tremendae majestatis, Qui salvandos salvas gratis, Salva me, fons pietatis. Царь потрясающего величия, Благосклонно спасающий ищущих спасения, Спаси меня, источник милосердия. 6. Recordare Recordare, Jesu pie, Quod sum causa tuae viae, Ne me perdas illa die. Quaerens me sedisti lassus, Redemisti crucem passus; Tantus labor non sit cassus. Juste judex ultionis, Donum fac remissionis Ante diem rationis. Ingemisco tanquam reus, Culpa rubet vultus meus; Supplicanti parce, Deus. Qui Mariam absolvisti, Et latronem exaudisti, Mihi quoque spem dedisti. Preces meae non sum dignae, Sed tu, bonus, fac benigne, Ne perenni cremer igne. Inter oves locum praesta, Et ab haedis me sequestra, Statuens in parte dextra. Вспомни, Иисусе милосердный, Что я был причиной Твоего пути, Не погуби меня в тот день. Меня, сидящего в унынии, Искупил, приняв муку на кресте; Да не будет жертва бесплодной. Праведный Судия отмщения, Даруй прощение Перед днем Суда Виновный, со стоном взываю, С пылающим от стыда лицом; Пощади умоляющего, Боже. Оправдавший Марию И разбойника услышавший, Мне тоже дай надежду. Мольбы мои недостойны, Но Ты, Благой, сделай милость, Не дай мне вечно гореть в огне. Среди агнцев дай место, И от козлищ меня отдели, Поставив на правую сторону. 7. Confutatis Confutatis maledictis, Flammis acribus addictis, Voca me cum benedictis. Oro supplex et acclinis, Cor contritum quasi cinis, Gere curam mei finis. Посрамив нечестивых, Пламени предав их адскому, Призови меня с благословенными. Молю смиренный и преклоненный, Сердце истертое словно пепел. Позаботься о моей кончине. 8. Lacrimosa Lacrimosa dies illa. Qua resurget ex favilla Judicandus homo reus. Huic ergo parce, Deus, Pie Jesu Domine, Dona eis requiem. Amen. Полон слез тот день, Когда восстанет из праха Чтобы быть осужденным, человек. Так пощади его, Боже, Милостивый Господи Иисусе, Даруй им покой. Аминь. 9. Offertorium Domine Jesu Christe Domine Jesu Christe, Rex gloriae, Libera animas omnium fidelium defunctorum De poenis inferni et de profundo lacu. Libera eas de ore leonis, Ne absorbeat eas tartarus, Ne cadant in obscurum: Sed signifer sanctus Michael Repraesentet eas in lucem sanctam, Quam olim Abrahae promisisti, Et semini ejus. Господи Иисус Христос, Царь славы, Освободи души всех верных усопших От мук ада и бездонного озера. Освободи их от пасти льва, Дабы не поглотил их тартар, И не пропали они во мгле: Но предводитель святой Михаил Да введет их в священный свет, Который Ты некогда Аврааму обещал И потомству его. 10. Hostias Hostias et preces tibi, Domine, Laudis offerimus. Tu suscipe pro animabus illis, Quarum hodie memoriam facimus: Fac eas, Domine, De morte transire ad vitam, Quam olim Abrahae promisisti, Et semini ejus. Жертвы и мольбы Тебе, Господи, С хвалою возносим. Прими их ради душ тех, О ком мы сегодня вспоминаем: Позволь им, Господи, От смерти перейти к жизни, Которую Ты некогда Аврааму обещал И потомству его. 11. Sanctus Sanctus, Sanctus, Sanctus, Dominus Deus Sabaoth! Pleni sunt caeli et terra gloria tua. Hosanna in excelsis. Свят, Свят, Свят, Господь Бог Саваоф! Полны небеса и земля славой Твоей. Осанна в вышних. 12. Benedictus Benedictus, qui venit in nomine Domini. Hosanna in excelsis. Благословен, идущий во имя Господа. Осанна в вышних. 13. Agnus Dei Agnus Dei, qui tollis peccata mundi, Dona eis requiem. Agnus Dei, qui tollis peccata mundi, Dona eis requiem sempiternam. Агнец Божий, кто принял на себя грехи мира. Даруй им покой. Агнец Божий, кто принял на себя грехи мира. Даруй им вечный покой. 14. Communio Lux aeterna Lux aeterna luceat eis, Domine, Cum sanctis tuis in aeternum, quia pius es. Requiem aeternam dona eis, Domine, Et lux perpetua luceat eis. Да светит им вечный свет, Господи, Со святыми Твоими вечно, ибо Ты любвеобилен. Покой вечный даруй им, Господи, И вечный свет да светит им.