КРОССЕНС № 600: — «Вы забыли чАсы !..».

В  поисках  за  утраченным  временем.

---

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «КРУТИТСЯ-ВЕРТИТСЯ ШАРФ ГОЛУБОЙ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ПРИТЯЖЕНЬЕ ЗЕМЛИ»
(~ «КРУТИТСЯ-ВЕРТИТСЯ, ХОЧЕТ УПАСТЬ» + «ЗЕМЛЯЧКА» ③ !)

1~4: — «ЛУННЫЙ ПУТИН»
(~ СМ. ВИДЕОРОЛИК + SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «КАВАЛЕР БАРЫШНЮ ХОЧЕТ УКРАСТЬ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ЛЕГИОНЕРЫ Г. П. КЛИМОВА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «СОЛЯРНЫЙ ПУТИН»  (~ СМ. ВИДЕОРОЛИК !)

5~6: — «КРЫМ НАШ !»  (~ «ШАНМЫРК ~ КРЫМНАШ» !)

4~7: — «ПРИСОЕДИНИТЬ ЕВРОПУ — ЭТО ПО-РУССКИ !»  (~ СМ. ВИДЕОРОЛИК !)

5~8: — «ГЛАВНОЕ NB: ВОПРОС МАЛЬЧИКА ОБ ОБЕЗЬЯНЕ»  (~ СР. «А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК ?» !)

6~9: — «ВАШЕ ВРЕМЯ ИСТЕКЛО»  (~ SAPIENTI  SAT !!!)

7~8: — «БЕДНЫЕ ЙОРИКИ !!»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «MEMENTO MORI: ВРЕМЕНИ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

"Солнечный  удар"  Никиты  Михалкова  —  мистическое  толкование
(Максим  Шевченко)

Каждый народ становится субъектом большой истории после исторической травмы.

Страна может быть сколь угодно огромный и обильной, но пока она не стала сценой трагедии — она просто территория, на которой живут, умирают, строят и как-то там по своему коптят небо.

"Кровь мучеников — семя христианства" — сформулировал эту невыносимо жестокую для современного обывателя-образованца истину Тертуллиан.

"Дело прочно, когда под ним струится кровь.." — еще более свирепо и прямо проговорил Некрасов.

Об этом, на мой взгляд, и великолепный, трагический фильм Никиты Михалкова "Солнечный удар".

Он о проступании нечеловеческого (истории) сквозь человеческое (жизнь).

Он о том, как из бесконечного (и потому невыносимого на самом деле) человеческого бытия под огромным бескрайним небом, к которому стремятся колокольни и в который улетает песенный "шарф голубой", прорастает ударом и мукой истина — "если зерно не умрет, то останется одно. А если умрет, то даст многие всходы".
История — всегда жестока. Она — место действия Бога. Словом которого "останавливали солнце" и "разрушали города".

И жители Ветхозаветных городов, на которые обрушивался гнев Божий, и народ Израиля, половину которого перерезали сыны Аарона за какую-то невинную по нынешним меркам статую тельца, и многие другие в истории "невинные" люди задавали себе этот вопрос, которой бормочет на пороге гибели главный герой "Солнечного удара": "Как это все случилось?".

Никита Михалков может быть и не подразумевал, каких глубинных пластов он коснулся.

Бунинский поручик, герой оригинального рассказа, в финале сидит на палубе и чувствует, что постарел на десять лет.

Ну, в чем казалось бы дело?

Дорожный роман, секс в гостинице, история, которую приятно потом за шампанским и картами рассказать хохочущим офицерам?

Нет! Метания по городу и необъяснимое отчаяние.

А что такое десять лет для 1907 года, например? Это выход в надлом Великой войны и Великой революции.

Поручик внутренне, упустив любовь, растратив ее на пьяный адюльтер, чувствует (как чувствуют звери приближение лесного пожара или землетрясения — встречая их воем и скулежом) дыхание вечности и чего-то зловещего, величественного, подобного ангелу стоящему при дверях.

Но, естественно, не формулирует — он не читал ни Соловьева, ни Мережковского, он, если и читал, то не офицеркое это дело о писательских измышлениях раздумывать.

Как это все случилось — Михалков гениально связывает воедино нити человеческого (1907 год, пароход, мальчик, провинциальный город, мелкие страсти фотоателье) с нечеловеческим, выходящим за грань рационального понимания (сотни воинов с иссечеными усталыми лицами, закалившимися подобно стали сердцами, уничтожаются разом, как стадо баранов, без сопротивления).

И Роза Землячка в этом финале — не человек. Она ангел смерти, который приходит к тем, кому назначено и кто не может уже избежать ее (его?) прихода.
В каждом ее движении, слове и действии — абсолютная предопределенность.

Она — самый запоминающийся и, пожалуй, удачный персонаж фильма — еще бы, ведь смерть — последняя любовница, которая не изменит, не обманет и не предаст.

Как в старой притче об одном прозорливом человеке в Багдаде, к которому прибежал его перепуганный друг.
— Знаешь, я сегодня на базаре встретил Азраила (ангела смерти) и он как-то странно посмотрел на меня! Я уезжаю в Басру!
Прозорливый человек дал ему денег, коня и пошел прогуляться.
На базаре он увидел Азраила, подошел к нему и спросил:
— Зачем ты испугал моего друга?
— Я совершенно не хотел его пугать, — ответил Азраил. — Я удивился просто, что он разгуливает по Багдаду, хотя у меня с ним назначена встреча в Басре.

Предопределенность этой финальной смерти во всех вариантах русской истории до 1917 года очевидна.

Юный поручик, гоняясь за тенью любви (а любовь — это и есть жизнь), чувствует эту предопределенность. И стареет на десять лет. А потом умирает.

Но ничто не умирает до конца. Смерть не финал.

Русская революция и ее свирепость — это послание, которое надо осмыслить.

Не так уж много в двадцатом веке было позволено русским предпринять таких попыток.

Ну, литература 20-х, Лавренев, Бабель, Булгаков, Шолохов, Толстой...

Дальше какая-то сталинская муть с ролью партии...

Дальше хрущевско-брежневская пошлятина с какими-то угарными тоскующими белогвардейцами, напевающими песни, сочиненные для них советской интеллигенцией, и "неуловимыми мстителями", истребляющими под хохот зрителей десятки русских и украинских крестьян.

Разве что вспоминается стреляющийся Высоцкий и конь, плывущий безнадежно по Черному морю...

Про величайшую в истории трагедию надлома, проклятия и наказания русской жизни — должного количества серьезных фильмов не снято и книг не написано.
Михалков решился и снял фильм, от которого у каждого русского по духу человека (то есть пропускающего через себя эти страшные русские вопросы, приведшие к этому самому проступанию истории сквозь человеческое, слишком человеческое — Зачем все? Что делать?) — перехватывает дыхание и на мгновенье останавливается сердце.

Это фильм про русских — не этнически, а духовно и психически русских.

Ничего нельзя вернуть, ничего нельзя воссоздать.

В мальчике, хранящем десять лет золотые часы, живет убийца тысяч людей, в грузинском семинаристе, подписывающем стихи псевдонимом "ласточка" — палач миллионов.

Взвешено, измерено, разделено — это и о сегодняшней России, которая пытается воспроизвести декорации, в которых один раз она уже была приведена к Апокалипсису.

Конечно, такое Михалкову не простит вся эта "культурная" клака, обсевшая Россию, русское, русскоязычное (придумали и такой идиотский термин) и адаптирующая их под запросы власти, оппозиции и вкусы толпы.

Великий художник, тоже хотел снять, наверное, кино "о России, которую мы потеряли"...

А снял о неизбежности смерти всего и всех и необходимости приуготовления к ней каждого.

Дикие отзывы на "Солнечный удар" переполняют интернет.

Михалкова оскорбляют и высчитывают деньги, которые он потратил.

Пишут скабрезно о теме и о сюжете, о которых и говорить-то надо вполголоса, а не с интонациями похабных извращенцев.

Никита Сергеевич, не огорчайтесь — это говорит их страх.

Звери, как я упоминал, чувствуя неотвратимое, мечутся и скулят, — обезьяны визжат, свиньи истошно хрюкают, гиены завывают — так и ваши похабные критики, чувствуя ужас пока необъяснимого и непостигаемого, но неизбежного, пишут все эти пасквили.

Поручик (в финале штабс-капитан) задает единственно правильный христианский вопрос: "Как это все случилось?".

После смерти, это собственно единственный вопрос, который остается решать человеческой душе в вечности...

Ну и мы, русские люди, пока еще живы, повторим его — и правда, как?

И добавим, как водится — а делать то что?

---

         

к л и к а б е л ь н ы !

---

---

КРОССЕНС № 24: — «Укоротить поэта! — вывод ясен».

Д л и н н о ш е е е.

---

1~2: — х о д  ("доходит как до жирафа")

2~3: — Фредди Меркьюри + Queen = Ферзь

1~4: — д л и н н о ш е е е

Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт,
А если в точный срок, так в полной мере.
На цифре 27 один шагнул под пистолет,
Другой же в петлю слазил в "Англетере".

    А в 33 — Христу. Он был поэт, он говорил:
    Да не убий. Убьешь — везде найду, мол.
    Но гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,
    Чтоб не писал и ни о чем не думал.

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас, как холодом подуло.
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском на дуло.

    Задержимся на цифре 37? — Коварен бог.
    Ребром вопрос поставил: или-или
    На этом рубеже легли и Байрон и Рембо,
    А нынешние как-то проскочили.

Дуэль не состоялась иль перенесена.
А в 33 — распяли, но не сильно.
А в 37 — не кровь, да что там кровь, и седина
Испачкала виски не так обильно.

    Слабо стреляться. В пятки, мол, давно ушла душа.
    Терпенье, психопаты и кликуши.
    Поэты ходят пятками по лезвию ножа
    И режут в кровь свои босые души.

На слово "длинношеее" в конце пришлось три "е".
Укоротить поэта. Вывод ясен.
И нож в него. Но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен.

    Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр:
    Томитесь, как наложницы в гареме...
    Срок жизни увеличился. И, может быть, концы
    Поэтов отодвинулись на время.

Да, правда, шея длинная — приманка для петли,
И грудь — мишень для стрел, но не спешите:
Ушедшие не датами бессмертье обрели,
Так что живых не очень торопите.

(В. Высоцкий — "К поэтам")

2~5: — 1) ход  часов;

2) к в а д р а т  как сечение  к у б а

3~6: — Меркурий (~ Меркьюри) + Гермес (Hermes)

4~5: — куб (третья степень)

5~6: — ч а с ы  (!!!)

4~7: — "Купание  к р а с н о г о  коня"

5~8: — "Бег времени", последний сборник стихов Анны Ахматовой

6~9: — "время — деньги"

7~8: — л е в  (лев & Лев Гуми-лев)

8~9: — «Укоротить поэта! — вывод ясен».

Около четырех часов утра секретарь А. Луначарского был разбужен звонком. Сонный, он пошел открывать и услышал за дверью женский голос, умолявший впустить к Анатолию Васильевичу.

Известная всем членам партии большевиков, бывшая жена Горького, Мария Федоровна Андреева, просила Луначарского позвонить Ленину. "Медлить нельзя. Надо немедленно спасать Гумилева. Это большой и талантливый поэт. Дзержинский подписал приказ о расстреле целой группы, в которую входил и Гумилев. Только Ленин может отменить его расстрел".

Андреева была так взволнована и так настойчива, что Луначарский согласился позвонить Ленину даже в такое неурочное время.

Гумилев был арестован в разгар красного террора, по "делу Таганцева", сфабрикованному Петроградской ЧК. На документах того времени нет ни подписи, ни фамилии оперуполномоченного ВЧК - только должность. В деле Гумилева, на листе № 104 стоит "верно". И приписка, неотвратимая как сама смерть: "Приговорить к высшей мере наказания — расстрелу".

Той ночью или, если угодно, ранним утром, когда Ленин, наконец, снял трубку, Луначарский рассказал ему все, о чем поведала взволнованная Андреева. Пролетарский вождь немного помолчал, потом произнес: "Мы не можем целовать руку, поднятую против нас", — и бросил трубку. Таким образом, Ленин не захотел вмешиваться в дело, организованное красным диктатором Петрограда Григорием Зиновьевым.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю весёлые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

(Н. Гумилёв — "Жираф")