Прежде всего мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории. Иначе мы потеряем и детей и родителей. Мы потеряем весь народ, так как вбитые в его голову знания впрок не пойдут. Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там только язык жестов.По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. ... Кто-нибудь видел, чтобы европейская культура дала там достойные плоды? Возник духовный анархизм! Эти люди будут чувствовать себя самыми счастливыми, если их по возможности оставят в покое. Иначе мы вырастим там наших злейших врагов!
Прежде всего мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории. Иначе мы потеряем и детей и родителей. Мы потеряем весь народ, так как вбитые в его голову знания впрок не пойдут. Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. ... Кто-нибудь видел, чтобы европейская культура дала там достойные плоды? Возник духовный анархизм! Эти люди будут чувствовать себя самыми счастливыми, если их по возможности оставят в покое. Иначе мы вырастим там наших злейших врагов!
«Искусство фуги» (англ. The Art of Fugue, нем. Die Kunst der Fuge, франц. L'Art de la Fugue) — одно из последних сочинений (BWV 1080) И. С. Баха (было написано в годы 1742-1749) в тональности ре-минор (d-moll).
Включает в себя 15 фуг и 4 канона (контрапункты). Одна из фуг чаще всего не исполняется, так как является почти полным аналогом другой фуги (16 и 17 фуги) и, кроме того, она для двух клавиров.
Произведение чаще всего исполняется для фортепиано (а также клавир, клавесин, орган). На данный момент существуют и оркестровые варианты. Произведение представляет из себя цикл из 19 контрапунктов; порядок исполнения обычно не учитывается. Все фуги написаны на одну тему, которая преобразуется по ходу цикла.
Contrapunctus 1 'Fugue Simple a4'
Contrapunctus 2 'Fugue Simple a4'
Contrapunctus 3 'Fugue Inversion a4'
Contrapunctus 4 'Fugue Inversion a4'
Contrapunctus 5 'Fugue deux sujets a4'
Contrapunctus 6 'Fugue in Stilo Francese a4'
Contrapunctus 7 'Fugue per Augmentationem et Diminutionem (Cantus Firmus) a4'
Contrapunctus 8 'Fugue trois sujets a3'
Contrapunctus 9 'Fugue alla Duodecima a4'
Contrapunctus 10 'Fugue alla Decima a4'
Contrapunctus 11 'Fugue quarte sujets a4'
Contrapunctus 12 'Canon alla Ottava a2'
Contrapunctus 13 'Canon alla Duodecima in Contrapunto alla Quinta a2'
Contrapunctus 14 'Canon alla Decima in Contrapunto alla Terza a2'
Contrapunctus 15 'Canon per Augmentationem in Contrario Motu a2'
Contrapunctus 16 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a3'
Contrapunctus 17 'Fuga a 2 Clav (rectus). Alio modo Fuga a 2 Clav (inversus)'
Contrapunctus 18 'Fugue Forma recta. Fugue Forma inversion a4'
Contrapunctus 19 'Fugue a 3 Soggetti a4'
Последняя неоконченная фуга: Contrapunctus 19 'Fugue a 3 Soggetti a4'
Последняя фуга написана на три новые темы, одна из которых — знаменитая тема B-A-C-H (последняя тема), на которую написаны произведения и другими композиторами в знак уважения к И. С. Баху. Фуга как бы разбивается на три части, каждая из которых представляет новую тему. В последней части происходит слияние всех трёх тем… Это загадочная фуга. Во-первых, есть вероятность, что фуга была написана отдельно от Искусства фуги и не имела к нему никакого отношения, а в последствии просто была «пришита» к нему. Во-вторых, это неоконченная фуга и всегда ставит перед исполнителем вопрос: «дописать» фугу или «бросить на последней записанной ноте».
".....Avec l'Art de la Fugue commence l'existence véritable de la musique." (Hermann Scherchen)
Под грустное мычание
Под бодрое рычание
Под дружеское ржание
рождается на свет
Большой секрет для маленькой
для маленькой такой компании
Для скромной такой компании
Огромный такой секрет
CПИСОК NIBELUNG'а. *** Абсолютным лидером исполнений у меня является Карл Рихтер 1958-го года. На втором месте Герман Шерхен 1953-го года, далее следуют Фриц Вайсбах-1935, Сергей Кусевицкий-1937, Виллем Менгельберг-1939, Гюнтер Рамин - 1941, Фердинанд Гроссман -1950-е. Из архивов желательно также иметь Фуртвенглера 1950, 1952 и 1954 годов, Киттеля 1942-го года, Жакса 1947, Караяна 1950 и 1972-го года, Лемана 1949-го года, Рамина 1952-го года, Вернера 1958, Вёльдике 1959, Клемперера 1961-го года, Рихтера 1969 и 1971-го года, Шрайера 1988-года. Большинство аутентичных вариантов у меня собраны, но я их слушать не люблю. Я от них раздражаюсь. (nibelung) Добавляю в этот список Шолти-1988-го года (для полноты картины, хотя и сознаю, что слишком он рационален, что тоже может раздражать).
*** Выделенные в списке nibelung'а позиции — это те исполнения, что имеются на rutracker.org в lossless-формате.
"Существует выражение: у итальянца музыка служит любви, у француза — обществу, немец же занимается ею как наукой." (Рихард Вагнер)
И вот к чему, занимаясь своими «Страстями» как наукой они пришли: — — — — — — — Данные здесь исполнения «Страстей» — Фуртвенглер (1950, 1952) & Шерхен (1953) — полярно-противоположны: они как бы выявляют их только-"волновой" (у Фуртвенглера) и только-"карпускулярный" (у Шерхена) характер, как бы не замечая, что тем самым, в совокупности своей (вот здесь, на этой странице блога!) показывают нам карпускулярно-волновой дуализмсамих «Страстей».
Arnold Schönberg (1874-1951): — "A Survivor from Warsaw” (1947)
für Sprecher, Männerchor und Orchester, Op.46 (Hans Olaf Heidemann, Sprecher) —
Teilnehmer des Darmstädter Ferienkurses und Orchester des Landestheaters Darmstadt,
rec.20 August 1950, Radio Bremen
Уцелевший из Варшавы (1947). Этот текст основан частично на рассказах, которые я слышал либо сам, либо от других.
ЧТЕЦ:
Всего я не смогу припомнить! Я, должно быть, находился без сознания почти всё это время…! Я вспоминаю лишь один величественный момент — когда все они, словно сговорившись, запели старую молитву, которой пренебрегали до этого долгие годы — этот забытый символ веры!
Но я не в силах понять, как же я оказался под землёй и прожил в канализационных люках Варшавы так много времени…
День начинался как обычно. Побудка — ещё до рассвета. «Выходите!» — и всё равно, спишь ли ты или тревожные мысли не давали уснуть тебе всю ночь: ведь ты разлучён с детьми, с женой, с родителями. Ты не знаешь даже, что с ними случилось… Разве можно было заснуть?
Опять звуки труб. «Выходите! Сержант будет в ярости!» — И они выходили: одни — старики и больные — совсем медленно, другие — с нервозной торопливостью. Они боялись фельдфебеля. Они торопились изо всех сил. — Всё напрасно! Чересчур много шума, чересчур много суеты — и всё равно недостаточно быстро!
Фельдфебель заорал:
«Внимание! Смир-р-на! А ну кончай там — или угомонить вас прикладом? Ну ладно, если уж вам так охота!»
Фельдфебель с подчинёнными избивали всех подряд — молодых и старых, сильных и слабых, правых и виноватых… Больно было слышать, как они стонут и причитают.
Я слышал всё это, хотя был сильно избит — так сильно, что без сил свалился с ног. Всех нас, кто валялся на земле и не мог встать, били по голове…
Я, наверное, потерял сознание. Следующее, что я услышал, были слова солдата: «Они все уже мертвы!». После чего фельдфебель скомандовал убрать нас всех вон.
Я лежал в стороне — почти без сознания. Наступила полная тишина — страх и боль — и я услышал, как фельдфебель заорал:
«Рассчита-айсь!»
— Они начали пересчитываться, медленно и неравномерно:
«раз, два, три, четыре» —
«Стоп!» — снова заорал фельдфебель — «Быстр-ра-а! Всё снова и сначала! Через минуту я желаю знать, сколько вас я отправлю в газовую камеру! Рассчита-айсь!»
— Они стали пересчитываться опять, сначала медленно — «раз, два, три, четыре», — затем всё быстрее и быстрее, — затем так быстро, что под конец стало уже казаться, будто слышен топот диких лошадей, — и — вдруг — все они совершенно внезапно запели «Ш-МА ЙИСРОЭЛ»:
МУЖСКОЙ ХОР (др.-евр.): Слушай, О Израиль:
Всевышний Господь наш — Всевышний единый!
Ты любишь Господа Всевышнего
всем сердцем своим, всей душою своей и всей мощью своей.
И слова эти, с коими сегодня к тебе взываю, — всегда в сердце твоём.
Ты наставляешь ими детей своих и всегда произносишь их —
когда ты дома и когда ты в пути,
когда ты засыпаешь и когда ты встаёшь.
Перевод "Шма, Исраэль" из молитвенника (он ближе к ивритскому оригиналу):
Слушай, Израиль: Господь — Бог наш, Господь один!
И возлюби Господа, Бога своего, всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всеми силами твоими. И будут слова эти, которые Я заповедаю тебе сегодня, на сердце твоем; и научи сыновей своих;. и произноси их, сиди дома и находясь в дороге, ложась и вставая.
I. Kräftig. Entschieden (Сильно и решительно)
II. Tempo di Menuetto (В темпе менуэта)
III. Comodo (Scherzando) (Непринуждённо. Как скерцо)
IV. Sehr langsam—Misterioso (Очень медленно - Tаинственно)
V. Lustig im Tempo und keck im Ausdruck (Весело по темпу, лукаво по экспрессии)
VI. Langsam—Ruhevoll—Empfunden (Медленно-Мирно-Глубоко прочувствованно)
Соня ЧЕРВЕНА, контральто
Женский хор Лейцигского радио
Детский хор Лейпцигского радио СО Лейпцигского радио Дирижёр – Герман ШЕРХЕН
Текст 4-й части (из: Ф.Ницше «Так говорил Заратустра»)
O Mensch! Gib Acht!
Was spricht die tiefe Mitternacht?
"Ich schlief, ich schlief—,
aus tiefem Traum bin ich erwacht:—
Die Welt ist tief,
und tiefer als der Tag gedacht.
Tief ist ihr Weh—,
Lust—tiefer noch als Herzeleid.
Weh spricht: Vergeh!
Doch all' Lust will Ewigkeit—,
—will tiefe, tiefe Ewigkeit!"
ПЕРЕВОД (мой, не обессудьте):
О люди! Услышьте!
Что полночь нам глубокая речет?
"Я спал, я спал, -
Но я от сна глубокого очнулся -
Мир глубок,
О, глубже он, чем разумеет день.
Боль глубока,
Но глубже радость, чем страданье сердца.
Боль говорит: "Исчезни"!
Но радость вся
Взыскует вечности
Глубокой, о, глубокой вечности!"
СИМФОНИЯ № 2
до минор (1894)
CD1: [49:37]
I Allegro maestoso [25:08]
II Andante moderato [11:58]
III In ruhig fließender Bewegung [12:31]
CD2: [44:38]
IV Uhrlicht. Sehr feierlich, aber schlicht [6:53]
V Im Tempo des Scherzos. Wild herausfahrend -
Langsam – Allegro energico – Langsam [37:45]
Мими КЁРТСЕ, сопрано Лукреция ВЕСТ, контральто
Wiener Akademie Kammerchor Wiener Staatsoper Orchester Дирижёр – Герман ШЕРХЕН
Запись 1958 г. (июнь, Вена)
СИМФОНИЯ № 5 до-диез минор/ре мажор
(1902)
I. Trauermarsch. In gemessenem Schritt. Streng. Wie ein Kondukt (C-sharp minor)
II. Stürmisch bewegt, mit größter Vehemenz (A minor)
III. Scherzo. Kräftig, nicht zu schnell (D major)
IV. Adagietto. Sehr langsam (F major)
V. Rondo-Finale. Allegro - Allegro giocoso. Frisch (D major)
Wiener Staatsoper Ocrhester Дирижёр – Герман ШЕРХЕН
Запись 1953 г.
СИМФОНИЯ № 1 ре мажор (версия 1896 г.) [50:17]
I. Langsam. Schleppend – Wie ein Naturlaut [15:14]
II. Kräftig bewegt [6:14]
III. Feierlich und gemessen, ohne zu schleppen [10:55]
IV. Stürmisch bewegt [17:54]
Royal Philharmonic Orchestra Запись 1954 г. (сентябрь)
СИМФОНИЯ № 10 фа-диез минор/фа-диез мажор (Adagio) (1910) [28:55]
Wiener Staatsoper Orchester Запись 1952 г. (июль)
Дирижёр – Герман ШЕРХЕН
СИМФОНИЯ № 9
ре мажор/ре-бемоль мажор
(1910)
I. Andante comode [D-dur] (21:15)
II. Im Tempo eines gemächlichen Ländlers. Etwas täppisch und sehr derb [C-dur] (16:05)
III. Rondo-Burleske: Allegro assai. Sehr trotzig [a-moll] (12:11)
IV. Adagio. Sehr langsam und noch zurückhaltend [Des-dur] (20:06)
Венский СО
Дирижёр – Герман ШЕРХЕН (1891-1966)
Запись 19 июня 1950 г.
(Recorded at Großer Saal des Wiener Musikvereins, June 19, 1950)
