Прежде всего мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории. Иначе мы потеряем и детей и родителей. Мы потеряем весь народ, так как вбитые в его голову знания впрок не пойдут. Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. ... Кто-нибудь видел, чтобы европейская культура дала там достойные плоды? Возник духовный анархизм! Эти люди будут чувствовать себя самыми счастливыми, если их по возможности оставят в покое. Иначе мы вырастим там наших злейших врагов!
— Адольф Гитлер
к л и к а б е л ь н а !
Aubrey Beardsley — «A Nocturne of Chopin». (к л и к а б е л ь н ы)
"Известный американиский музыкаьный критик Квун Вонг пишет, что может утверждать с 99-ти процентной уверенностью, что Марк-Андре Хамелин — величайший техник в истории фортепиано.
На мой взгляд, это действительно так, только не с 99-ти, а со 100-процентной уверенностью.
Я сначала не поверил, когда Сергей Георгиевич Курсанов сказал мне, что Шопеновский этюд ор. 25 No. 2 Хамелин играет в терцию, но и это оказалось не пределом его технических возможностей. А сыграть вышеупомянутый этюд в терцию будет почище бузониевского "Дон Жуана" .
Харольд Шонберг называет "самыми невозможно-сложными произведениями для фортепиано" этюды Шопена в переложении Годовского. Хамелин играет их с такой же легкостью, с какой другие именитые пианисты играют оригинальные версии этюдов Шопена.
Все тот же Квун Вонг считает, что несмотря на то, что Лист не делал записей, техника Хамелина превосходит Листовскую, ибо не может быть ничего лучше совершенства (perfection). В подтверждение этого отмечу, что даже в свою бытность пианистом-виртуозом Лист не был безоговорочным лидером на Европейском музыкальном Олимпе. Пальму первенства с ним в разные годы оспаривали по очереди или разом: Герц, Гиллер (Хиллер), Калькбреннер, Тальберг, Мошелес, Клара Вик, Гензельт, а позже Брамс, Таузиг и Антон Рубинштейн (хотя последний скромно признавал абсолютное превосходство Листа. Ему принадлежит фраза: "По сравнению с Листом мы все дошколята").
У Хамелина на сегодняшний день соперников в виртуозности просто нет. Любая, самая сложная вещь в его руках превращается в детскую игрушку. С поразительной легкостью он играет Балакиревского "Исламея", Бузониевского "Дона", Алкана, Донаньи и Скрябина.
К счастью, техника хоть и одна из важнейших, но не единственная составляющая фортепианного искусства. Я не могу назвать ничего кроме техники, что выделяло бы его из огромной массы других пианистов. За блеском его "холодящей" виртуозности музыки не слышно совсем. Послушайте Ларгетто Шопена-Балакирева. Думаю, Вам не хватит выдержки дослушать его до конца, а вещица очень даже хорошая.
Именно поэтому у Хамелина гораздо больше критиков, чем поклонников". («ИМХО» из сети)
Леопольд Годовский
"Да, Годовский это действительно удивительный человек и величина в истории музыки.
Его именем достойны называться законы, как именем Ньютона". («ИМХО» из сети)
