В моём шкафу нет тайн. В нём вообще ничего нет, кроме меня, и всем это известно. Однако же, эти «все» лезут ко мне, пытаются проникнуть. Это хорошее словцо — пытаются, оно самое русское, может быть, словцо, в нём весь мазохизм русского сознания спрятан, в нём пытка, обращённая на самого себя, любимого. Вслушайтесь только: они сами собою пы-та-ют-ся! Кошмар какой. Такого слова нету более ни в одном языке, хотя, по правде сказать, я никаких иных языков, кроме русского и не знаю, не учон, но я верю, слышите, — верю! Потому достаточно родиться говорящим на русском языке, чтобы тут же в него и поверить, всею душою и сей же час — поверить и даже уверовать (так, на слух, сакральнее)! Больше-то ни во что у нас верить нельзя — это и неестественно, и не поощряется свыше. Я — верю. Верую. В язык.
Я живу в шкафу, в котором нет никаких тайн. Запомните это хорошенько.
Старение! Здравствуй, моё старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
мучает зрение. Я заранее
область своих ощущений пятую,
обувь скидая, спасаю ватою.
Всякий, кто мимо идёт с лопатою,
ныне объект внимания.
Правильно! Тело в страстях раскаялось.
Зря оно пело, рыдало, скалилось.
В полости рта не уступит кариес
Греции Древней, по меньшей мере.
Смрадно дыша и треща суставами,
пачкаю зеркало. Речь о саване
ещё не идёт. Но уже те самые,
кто тебя вынесет, входят в двери.
Здравствуй, младое и незнакомое
племя! Жужжащее, как насекомое,
время нашло наконец искомое
лакомство в твёрдом моём затылке.
В мыслях разброд и разгром на темени.
Точно царица — Ивана в тереме,
чую дыхание смертной темени
фибрами всеми и жмусь к подстилке.
Досмотрел Шерлока 3 сезон. И скажу тебе, эти обе серии, особенно вторая, должны прямёхонько занять своё почетное место в рейтинге гей-фильмов. Все детективные интриги донельзя скромненькие. Кажется, что режиссёр и сценарист вообще использовали детективный жанр как антураж, в котором главный сюжет — амурное партнёрство Шерлока и Ватсона. Ватсон тут просто слабак-пассив, а Шерлок эротический тиран, к тому же динамист: подчинить избранника, заставить его обожать себя — вот главная цель. И как же он ревностно надломлен всей этой никчёмной брачной ситуацией, ибо и он ответно влюблён в этого борова (как там у Розанова...) Ватсона. И уж уверяю тебя, латентно этот самый Шерлок при всей своей интеллектуальной мощи и динамистской доблести, он-то настоящий пассив и есть. Осталось придумать новый сезон, главная детективная интрига которого строилась бы вокруг именно этой тайной обоюдной страсти. И пусть бы Шерлок и Ватсон сами бы распутывали (или запутывали?) свою полную ясности love story. Авторам фильма осталось сделать лишь шажок. Гейский почерк особенно этих двух серий более чем красноречив. Потому-то сюжет и диалоги всё время скатываются в сферу сильной мужеской дружбы и такой тягомотной марьяжности. Потому-то и ослабел детективный нерв фильма. А ведь все его криминальные коллизии — не что иное как классическая сублимация сексуальной партнёрской игры. Говорят же, что борьба античных юношей или гладиаторов — иносказание любовного пыла. Ну, а в этом сериале что? Но не бывать опасным играм; коммерческие условия массового жанра не позволят.
«Около всякого "истинно русского человека" должен стоять по его простоте Шерлок Холмс».
(В.В. Розанов «Мимолётное», 1915 год)
СЕРИАЛ «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона»
на сайте SERIALU.NET:
Читая, я всматривался мысленно в отношения Шерлока и Гарри, с точки зрения "людей лунного света": нельзя не заметить, что, как их представил автор, они — не замечая того сами — оба влюблены один в другого: Гарри в Холмса — как в старшего по летам своего мужа, благоговея к его уму, энергии, опытности, зрелости. Он везде бежит около Холмса, как около могучего быка молодая телушечка, с абсолютным доверием, с абсолютной влюблённостью. Холмс же смотрит на него как на возлюбленного сына — с оттенком, когда "сын-юноша" очень похож на девушку. Обоих их нельзя представить себе женатыми: и Гарри в сущности — урнинг, и Холмс — вполне урнинг:
К земным утехам нет участья,
И взор в грядущее глядит.
Удовольствие, вкусная еда, роскошь в одежде им чужда. Незаметно, они суть "монахи хорошего поведения", и имеют один пафос — истребить с лица земли престунников. — Розанов