M O N O К Л Е R: — «МОЕМУ ЗАСЛУЖЕННОМУ 66 ЛѢТЪ» ! ( ежедневныя самораскрытія “человѣковъ грѣха” )

П О С Л У Ж Н О Й   С П И С О К Ъ   С А Ш К Ó

---

к л и к а б е л ь н ы !

КРЕСТОСМЫСЛЪ № 1222: — «БЫТIЕ КЪ СМЕРТИ» ! ( ежедневныя самораскрытія “человѣковъ грѣха” )

БЫТIЕ  И  НИЧТО

БЫТIЕ  И  ВРЕМЯ

---

«Первой ассоцiацiей, которую вызвала у меня эта книга, былъ романъ Германа Гессе "Игра въ бисеръ". Мастеръ Игры у Гессе долженъ составить партiю изъ запаховъ лѣтняго утра, мелодiи Моцарта и математической формулы, причём такъ, чтобы другой мастеръ могъ продолжить ея. (…) И чѣм красивѣе были ассоциацiи, чѣм шире онѣ охватывали сферы искусства, науки и реальной жизни, тѣм болѣе совершенной считалась партiя. Искусству составленiя партiи учились годами, и только черезъ много лѣтъ ученикъ становился Мастеромъ, способнымъ если не сотворить, то хотя бы понять и оцѣнить красоту и величiе предложенной игры».

Вадимъ Демчогъ, «Самоосвобождающаяся игра»

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

к л и к а б е л ь н ы !

КРЕСТОСМЫСЛЪ № 1195: — «ШОУ МАСТ ГОУ ОН, НО…». ( ежедневныя самораскрытія “человѣковъ грѣха” )

Привет, Сережа!

С чего начать? С Линча. Спасибо огромное, что сообщил! Ночью посмотрел сразу финал 2-го сезона и 2,5 серии 3 сезона. Конечно, буду смотреть дальше -- наконец-то увидел настоящего Линча."Внутренняя империя", более чем другие его фильмы, уже содержит в себе то, что нашло блистательное развитие в новом "Твин Пикс". Как мне кажется, вот три составляющие современного Линча: 1) эстетизация сюрреализма вместо детективного "нарратива" (и сколько тут в видеоряде ассоциативных намеков на Магритта, Макса Эрнста!...); 2) использование сквозного приема slow motion (то самое "замедленное движение", о котором как раз идет речь у меня в лекции) для создания тотального саспенса; 3) внутренняя самодостаточность всего киноматериала -- абсурдистский монтаж несочетаемого, захватывающее зрелище как таковое, безошибочный глаз мастера, владеющего искусством отбрасывания всего изобразительно (пожалуй, и сюжетно) лишнего... Словом, этот сериал для меня -- магнит кино-магната. Саспенс, думаю, тут главное, хотя и все намечающиеся линии сюжета-триллера, надо полагать, выстрелят. Но ведь в своей системе приемов в свои времена то же делал и Хичкок. Просто наши времена другие. В итоге: "чистое кино". Мыслю, что сегодня оно именно таким и должно быть. Спасибо тебе еще и еще!
.....................................................

Продолжаю смотреть Линча. К прошлому моему комментарию добавлю: в 4-7, 9-11 частях Линч играет с киножанрами, как хитрый жонглер: фарс, дурацкая "мыльная опера", детективный триллер и чуть ли не мюзикл с идиотскими диалогами и замечательными меланхолическими, весьма стильными песенками. Всё подано виртуозно, особенно тупость всех "реальных" героев. Надо быть фанатом Линча (кажется, я из них), чтобы всё это безоговорочно принять.

Но 8-я часть -- настоящий шедевр, в котором Линч превзошел самого себя, как и всё, что было в кинематографе! Пока эта часть осталась в памяти как некая "интерлюдия". Сегодня досмотрю еще оставшиеся четыре части. В целом же назвал бы эту игру в полижанровость, в аллюзии и цитатность всего и вся уже не постмодернизмом (этот затертый термин здесь уже не работает), а... скажем, МЕГАМОДЕРНИЗМОМ.
.....................................................

И вот, Сережа, досмотрел то, что пока есть. Триллер-фэнтези завис в воздухе. Надо ждать новых серий, что несомненно. Но уже сейчас могу сказать: "если бы парни всей земли" (то бишь, киношники) посмотрели ЭТО, они бы поняли, что кино и в самом деле кончилось -- после Линча все кино-жанры исчерпали себя. И, действительно, осталось только красивое "нарративное" кино с "дамами под вуалью". Так что, Show Must Go On -- кино продолжается. И это не парадокс...

Vladimir Tchinaev

.....................................................

ОТЧЕ!  ВОЗЬМИ  ВЪ  ЗАКАТЪ!  ВЪ  НОЧЬ  ТВОЮ,  ОТЧЕ!

МЦ

---

S A P I E N T I    S A T !

0~2: — «СВЕДЕНІЕ СЪ УМА: “ОНИ ЛЬЮТЪ МНѢ НА ГОЛОВУ ХОЛОДНУЮ ВОДУ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~2: — «ГЕРМАННЪ СОШЕЛЪ СЪ УМА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «МОЯ ИСПАНСКАЯ КОРОЛЕВА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «17-я ПѢСНЬ АДА ДАНТЕ (ГЕРІОНЪ!)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «ИСПАНСКАЯ РАПСОДІЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «РОМАНЪ-ФЕЛЬЕТОНЪ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ДАНТЕ-СИМФОНІЯ (СОНАТА)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «ФАУСТЪ-СИМФОНІЯ (СОНАТА)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «НАШЕ ЗАВОЕВАНІЕ АДА (ПСЕВДОМОРФОЗЪ !?)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «БОГЕМСКАЯ РАПСОДІЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «КОНЕЦЪ ИГРЫ: “ВСЁ УТОПИТЬ !” — “СЕЙЧАСЪ.”»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ЗАРАЖЕНІЕ: “СИНДРОМЪ ИММУНОДЕФИЦИТА”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ПУШКИНЪ. СМЕРТЬ ВТОРАЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

10~8: — «МЕТАМОРФОЗЪ (КОРОЛЕВЫ) ВЪ СВЕРХЧЕЛОВѢКА НИЦШЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

Ржавый полуразвалившийся автобус, внутри которого как будто человеческие останки.
Появляются Сталкер и Профессор, за ними — Писатель.
Профессор мельком глядит внутрь автобуса, отворачивается.
Писатель смотрит на останки с ужасом.

ПИСАТЕЛЬ ⇒ В ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ:
«Господи! А где же... Они что, так здесь и остались? Люди?!»

КРЕСТОСМЫСЛ № 871: — «СНГ: — “С Новым Гадом, Товарищи !”».

... ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие !

(Лк, 23:29)

---

Нет истории, кроме хронологии.

Шпенглер

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «ПЛАТОНОВЫ ТЕЛА: “ДОДЕКАЭДР”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «4 ТЕМПЕРАМЕНТА: “МЕЛАНХОЛИЯ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «МАЛЬЧИКИ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «МАГИЧЕСКИЙ КВАДРАТ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ИОСИФ И ЕГО БРАТЬЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ПОЗА “69”»  (~ «15 = 6 + 9» + SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «ИГРА В ПЯТНАШКИ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «УРОБОРОС»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «15 РЕСПУБЛИК СССР»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «КРОССЕНС = ПАРТИЯ ИГРЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «PROLETARIUS = ПРОИЗВОДЯЩИЙ ПОТОМСТВО: ДВОЙНЯ “СЕРП и МОЛОТ”: 15 = 6 + 9»
(~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «БЛАЖЕНСТВО НЕПЛОДНЫХ»  (~ СМ. ЭПИГРАФ + SAPIENTI  SAT !)

к л и к а б е л ь н о !

КРЕСТОСМЫСЛ № 868: — «НАША ЖИЗНЬ НЕ ИГРА».

Лучшие партии вершатся в уме, столь богатом внутренними связями, что он уже не нуждается во внешней реальности: Борхес ослеп не случайно.

«Касталия:  правила  Игры  в  бисер».

---

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «МАРТЫШКА К СТАРОСТИ СЛАБА ГЛАЗАМИ СТАЛА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ПРЕСТУПЛЕНИЕ & НАКАЗАНИЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «А ВЕДЬ МИЛЛИОН-ТО Я И В САМОМ ДЕЛЕ В ОКНО ВЫБРОСИЛА !»
(~ «ОБНИМИТЕСЬ, МИЛЛИОНЫ !» ① + SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «... КАК: “ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ”»  (~ (МОЯ) КАТАРАКТА ⑤ + СМ. ЭПИГРАФ + SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «АУДИОКНИГИ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «... КАК: “ИДИОТ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «... КАК: “КНИЖНЫЙ ЧЕРВЬ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «..., MERCI !»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «... КАК: “ИГРЕЦ”»  (~ СМ. ТЕКСТ НИЖЕ + SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «Б И Б Л И Я»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «СЫГРАТЬ В ЯЩИК»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «НАША ЖИЗНЬ НЕ ИГРА»  (~ «ДРЕВО ЖИЗНИ» ⑨ + SAPIENTI  SAT !)

«КАСТАЛИЯ:  ПРАВИЛА  ИГРЫ  В  БИСЕР».

1.
Впервые я прочел роман Гессе зимой 1973 года в пожарном депо рижского автобусного завода, лежа на санитарных носилках в пяди от цементного пола нетопленого гаража. На улице было минус десять, внутри — не больше. Фанерные стены защищали от ветра, но не мороза, поэтому я лежал в завязанной ушанке, бабушкиных варежках и кирзовых сапогах без портянок, которые так и не научился наматывать. Зато здесь было свежо и тихо. Коллеги пили за стеной, в жарко натопленной каморке с топчанами и домино, но я завидовал не им, а себе, ибо мне казалось, что я нашел счастье, а это, согласитесь, не с каждым бывает, тем более — в 20 лет. С тех пор моей любимой книгой стала «Игра в бисер». Из нее я узнал о прекрасной Касталии, где ученые поклонялись знанию и играли с ним в строгом и просторном монастыре.

«Собственно, — утешал я встрепенувшееся было либидо, — монахи у Гессе — не такие уж монахи, они всего лишь — не от мира сего, ибо пестуют свой дух так, как им придет в голову».

Живя в безвыходной стране, я не мог представить идеала прекраснее. Созерцательная жизнь обещала свободу выбора: я мечтал читать только то, что хочется. Мое будущее стало окончательно ясным на 247-й странице:

«Это была жизнь, полная увлеченности и труда, но свободная от принуждения, свободная от честолюбия и полная музыки».

До музыки было еще четверть века, с честолюбием разобрались власти, заварившие все ведущие наверх люки, а остальное решала арифметика. В пожарной охране мне платили 62 рубля 40 копеек. Еще 40 рэ добавляла стипендия отличника. Выходило примерно столько, сколько получали все. Штаны у меня были, пальто практически тоже. К третьему курсу я на попутных машинах объехал западную часть СССР, умел обедать баклажанной икрой, пить, что льется, и даже успел жениться на однокурснице, которая не мешала моей мечте.

«Закончу филфак, — загибал я пальцы, — и тут же переберусь на исторический, потом — философский, затем — история искусств». На 15 лет хватит, а дальше я не загадывал. Меня ослепляла перспектива:vitacontemplativa, заменяющая труд учебой. Ради такого я был готов терпеть не просыхавшего с тех пор, как его выгнали из КГБ, Вацлава Мейранса, хотя он крал бутерброды, вытирался моим полотенцем и мочился в сапоги товарищей.

Реальность, однако, разрушила тщательно продуманное будущее. Завод сгорел (без помощи пожарных), и я уехал в Америку, где не проходит дня, чтобы я не вспоминал пожарку, ставшую примеркой моей Касталии.

2.
В «Игре в бисер» меня интересовала исключительно Игра в бисер, и каждый год я перечитываю книгу, чтобы освежить в памяти ее правила.

Справедливости ради надо признать, что автора больше занимали полярные свойства личности. Гармонизировать которые должна была аналитическая психология Юнга, но в ней я разочаровался из-за главы московских юнгианцев, который решил со мной познакомиться. За столом он, ни разу не прервавшись, рассказывал о своих достижениях. Моими он заинтересовался только к десерту.

— У вас камин прямоходный? — спросил он, и я до сих пор не знаю, как ответить.

Гессе повезло больше. Доктор Юнг вылечил его от мизантропии, и он написал утопию, напечатанную в разгар войны, когда даже его нейтральная Швейцария мобилизовала полмиллиона солдат на охрану границ. Пафос удостоенной Нобелевской премии книги в том, что спасти человечество от самого себя способна только Игра в бисер. Однако прежде чем согласиться с этим соблазнительным тезисом, надо понять, что, собственно, она собой представляет.

Прежде всего, как бы мы ни переводили немецкое название «Das Glasperlenspiel», в нем останется «Spiel» — игра, а значит, не труд, не долг, не политика, не религия и все-таки не искусство. Вернее, все вместе взятое, но лишь в той степени, в какой это было бы верно для Олимпийских игр. Такая параллель сама напрашивается. Ведь если спорт и оказывает пользу, то попутно. Олимпийские игры, скажем, улучшают человеческую породу, но только у олимпийцев, редко создающих династии.

Кастальцы, однако, атлеты не тела, а духа. Они — рыцари знаний, что еще не делает их учеными. Игра отличается от науки тем, что с одной стороны, она не углубляется до атомарного уровня, на котором все одинаково, а с другой — не обобщается до теории, которая, как это случилось с Мальстрёмом марксизма, засасывает в воронку все живое. Игра в бисер ведется на человеческом уровне генерализации, позволяющем символу остаться вещью, идее сохранить самобытность, цепи — наглядность.

Игра в бисер, пишет Гессе во введении, напоминает «орган, чьи клавиши и педали охватывают весь духовный космос». Играя на нем, кастальцы могли «воспроизвести все духовное содержание мира».

Каждая партия, дает вполне техничное определение автор, была «последовательным соединением, группировкой и противопоставлением концентрированных идей из многих умственных и эстетических сфер».

Суть Игры — в ее элементах, в этих самых «концентрированных идеях». Мне они видятся выпаренными иероглифами культуры, понятными «всем людям духа». Игре они служат как ноты — музыкантам, но это письмо намного сложнее и богаче. Знаки Игры — зерна культуры, то, с чего она началась, и то, чем кончилась. Гете, один из кумиров Касталии, завещал молоть в хлеб книг зерно, отобранное для посева. Игрецы, как называет их Гессе, выкладывают из него красивые и многозначительные узоры, подчиненные предложенной теме. Можно, скажем, представить партию, развивающую сквозь века и культуры мотив юродства — от греческих киников, дзенских учителей и хасидских цадиков к Ивану Грозному, Хлебникову, Жириновскому и девицам из PussyRiot, изгонявших Путина из модного храма.

Но тут, предостерегает Гессе, велика опасность впасть в ересь, злейшие проявления которой — кроссворды и фельетоны. Первые заменяют эрудицию мнемотехникой, вторые — профанируют знание, предлагая газетам опусы вроде «Любимое блюдо композитора Россини». (Я, конечно, знаю, что им была говяжья вырезка с фуа-гра и костным мозгом, которое в меню дорогих ресторанов до сих пор зовется «торнадо Россини».) Чтобы не подменять Игру «быстрым воспоминанием о вневременных ценностях и полетом по царствам Духа», каждый ход партии сопровождала продолжительная пауза, во время которой происходило «магическое проникновение в отдаленные времена и состояния культуры».

Чтобы втиснуть дух в тело, Гессе предлагал (и практиковал) особую медитацию. Не ту, что в обход сознания напрямую подключает нас к космосу, а некое умственное усилие, ведущее вглубь созерцаемого и соединяющее с ним. Видимо, так Гегель понимал проложенный им путь философа: слившись в акте глубинного познания с Абсолютом, он, Гегель, сам стал им.

Игра в бисер, однако, мельче и строже. Она ищет конкретного и разного, а не универсального и единого. Игра — не религия, хотя тоже меняет жизнь. Игра — не философия, хотя признает все ее школы. Игра — не откровение, хотя считает себя единственным выходом. Она — Игра, и я догадываюсь о ее цели, когда, начитавшись до одури, пытаюсь отключить в себе сегодняшний день, чтобы попасть во вчерашний — и почуять его, в том числе — носом. Иногда мне и впрямь чудятся запахи чужой культуры, отчего она, конечно же, становится своей.

3.
Что же такое Игра в бисер? Даже изучив ее правила, трудно понять, как уместить бесконечный хаос культуры в замкнутую и обозримую форму. Понятно, что для этого не годится путь, которым идет энциклопедия, эта интеллектуальная версия «Робинзона», всегда пытающаяся перечислить мир и никогда не поспевающая за ним. Другое дело, думал я, интеллектуальный роман, позволяющий запечатлеть дух времени и сыграть его на сцене эпического полотна.

Расставшись с Гансом и Гретой, Томас Манн и Роберт Музиль пытались замкнуть мир, воссоздав его центральные идеи. Первый раздал их персонажам, как маски в комедии дель-арте, второй повесил идеи на стены сюжета, как шпалеры в замке. (У Достоевского идеи насилуют героев, у Толстого подаются отдельно, у Чехова их нет вовсе, за что на Западе его любят больше всех русских.) Для Игры в бисер, однако, такие романы слишком длинные.

Игра оперирует аббревиатурами, а это — задача поэзии. Не всякой, и даже не лучшей, а той, что от беспомощности зовется философской и пользуется узелковой письменностью перезревшей — александрийской — культуры. Такие стихи — интеллектуальный роман, свернутый в ребус, итоговая запись умершей культуры, которую поднял на ноги поэт, которого лучше всего назвать Мандельштамом.

В четыре, лаконичные, как морзянка, строки он мог вместить всю описанную Шпенглером «магическую» культуру Запада:

Здесь прихожане — дети праха
И доски вместо образов,
Где мелом — Себастьяна Баха
Лишь цифры значатся псалмов.

Или вернуть Венецию от туристского Каналетто к кристаллическому Карпаччо:

Тяжелы твои, Венеция, уборы,
В кипарисных рамах зеркала.
Воздух твой граненый. В спальне тают горы
Голубого дряхлого стекла…

Или сыграть в теннис, превратив агон в танец:

Он творит игры обряд,
Так легко вооруженный,
Как аттический солдат,
В своего врага влюбленный.

Бесценными эти партии делает дар мгновенного, как инфаркт, выбора слов: одно бесспорное прилагательное заключает целую историософию. Мандельштам, опуская очевидные для него звенья, писал спорами смысла и называл вылупившиеся строчки «диким мясом» поэзии. Его стихи — гирлянда желудей, каждый из которых — эмбрион с энтелехией, «самовозрастающий логос», как, кривляясь, говорил другой мастер Игры Веничка Ерофеев.

Такие стихи — даже не цветы, а пыльца культуры, но собрать ее — участь гения. Между тем Игра в бисер требует многого, но доступного. К тому же кастальцы, пишет Гессе, исповедуют «полный отказ от создания произведений искусства». Романы и стихи нуждаются в творце, Игра — в исполнителе. Гроссмейстеры не выдумывают шахматы, они в них играют. И это значит, что игрецы не создают культуру, а исполняют ее. И кажется, я знаю — как, потому что играю в бисер с детства.

Мне кажется, я всегда знал, что скрывал Гессе под Игрой в бисер, но только теперь прогресс окончательно убедил меня в этом.

«Человек, — говорил Бердяев, — победил природу, чтобы стать рабом машины».

«Освободиться от нее, — добавим мы, заметив, как ослабевают наши интеллектуальные мышцы, — может только человек читающий».

Каждый день мы отдаем компьютеру все, без чего готовы обойтись: письмо и счет, факты и цифры, прогноз и совет. И с каждым отступлением становится все важнее найти, определить и защитить то, чего не заменить компьютеру. Его могут научить писать, но не читать — так, как умеют кастальцы, ибо Игра в бисер и есть чтение.

Всякий читатель — палимпсест, сохраняющий следы всего прочитанного. Умелый читатель не хранит, а пользуется. Но только мастер владеет искусством нанизывания. Его цель — не механический центон, а органическое сращение взятого. Он читает не сюжетами и героями, а эпохами и культурами, и видит за автором его школу, врагов и соседей. Нагружая чужой текст своими ассоциациями, он втягивает книгу в новую партию. Включаясь в мир прочитанного, она меняет его смысл и состав. Игра в бисер — тот же теннис, но с библиотекой, которая рикошетом отвечает на вызов читателя. Успех партии зависит от того, как долго мы можем ее длить, не уходя с поля и не снижая силы удара.

Лучшие партии вершатся в уме, столь богатом внутренними связями, что он уже не нуждается во внешней реальности: Борхес ослеп не случайно.

Игра в бисер и впрямь небезопасна. Я видел, к чему она приводит фарисеев, книжников и нелегальных марксистов. Увлекшись, легко принять духовную реальность за единственную. Опасно не отличать ту действительность, в которой мы живем, от той, в которой мыслим. Поняв это, герой Гессе ушел из Касталии в мир, но я бы остался. Игра — это творчество для себя, во всяком случае — для меня.

---

---

КРОССЕНС № 446: — «И г р а с т е к л я н н ы х б у с».

29 апреля 1942 — писатель Герман Гессе закончил работу над главной книгой своей жизни — романом «Игра в бисер».

Главный герой книги — Йозеф Кнехт. Его титул — Мастер игры (лат. Magister Ludi). Термин Magister Ludi — это каламбур: ‘ludus’ на латинском языке может означать как «игра», так и «школа». Таким образом, Magister Ludi может означать как «Мастер игры», так и «школьный учитель».

В и к и п е д и Я

---

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «ПОЛИНА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «АННА ГРИГОРЬЕВНА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «ИГРА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «ИСАЕВА — ЖЕНА ИСАЕВА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «СОЗДАЛ ПЕСНЮ, ПОДОБНУЮ СТОНУ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ШКОЛЬНЫЙ УЧИТЕЛЬ»  (~ СМ. ЭПИГРАФ !)

5~6: — «ДУБИНА НАРОДНОЙ ВОЙНЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «УКРАШЕНИЕ»  (~ «КРАСА ПРИРОДЫ СОВЕРШЕНСТВО» ⑦ !)

5~8: — «ШТИРЛИЦ ЛЮБИЛ ДЕТЕЙ (И СТАРУХ !)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «КОРАБЛИК»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ОЧАРОВАННЫЙ СТРАННИК (!)»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ЕЩЁ & ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

КРОССЕНС № 231: — «Серёжа, а не маячит ли впереди тень Гамлета ?» (В. В. Астраханцев, 1973 год).

Серёже желаю такого же постижения мира, как у князя Мышкина.

Т. Д.

Надпись Т. В. Дорониной на книге ⑨.
20 лет спустя книгу украли.

---

1~2: — фельетон  (~ роман-фельетон ① & "фельетонистская эпоха" в романе ②)

2~3: — Йозеф К.  (~ герой "Превращения" Кафки и "Игры в бисер" Гессе)

1~4: — "б а р о н"  (~ Портос — "будущий" & "барон" Качалова в "На дне" — "из бывших")

2~5: — 1)  и г р а  (~ "в бисер" ② и "на театре" ⑤);
2)  "Театр - это храм..."  (~ монолог ⑤)

3~6: — перевоплощение  (~ "Превращение" Кафки ③ + "Старая актриса на роль жены Достоевского" ⑥)

4~5: — система Станиславского

5~6: — роли Т. В. Дорониной

хороша цитата, однако !

4~7: — на дне  (~ т. е., "вечно в жопе")

5~8: — р о л е в ы е   и г р ы

6~9: — Настасья Филипповна (Доронина) & князь Мышкин (Смоктуновский) в спектакле БДТ

7~8: — шекспировский театр "Глобус"

8~9: — И. М. Смоктуновский — Юрий Деточкин  (~ Гамлет & Мышкин)