S A P I E N T I S A T !
0~2: — «СУМАСШЕДЩИЙ ЛАЗАРЬ» (~ SAPIENTI SAT !)
1~2: — «П Е Р Е С Т Р О Й К А» (~ SAPIENTI SAT !)
2~3: — «ОБЩЕЕ ДЕЛО» (~ SAPIENTI SAT !)
1~4: — «УБИЙЦА ПО ЧЁРТОВУ НАУЩЕНИЮ» (~ SAPIENTI SAT !)
2~5: — «... КАК: “С М Е Р Д Я Щ И Й”» (~ SAPIENTI SAT !)
3~6: — «СОВОКУПНОЕ УСИЛИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА» (~ SAPIENTI SAT !)
4~5: — «... КАК: “П Р О К А Ж Ё Н Н Ы Й”» (~ SAPIENTI SAT !)
Когда они вошли в шалаш, Юлиан запер дверь — и вдруг увидел своего спутника уже сидевшего на скамье. Подобие савана, прикрывавшее его, спустилось до лядвей; худые плечи, грудь и руки исчезали под чешуйками гноевых прыщей. Огромные морщины бороздили его лоб. Вместо носа у него, как у скелета, была дыра, а из синеватых губ отделялось зловонное, как туман густое, дыхание.
— Я голоден, — сказал он.
Юлиан подал ему, что имел — кусок старого сала и корку черного хлеба.
Когда тот все это сожрал, — на столе, на ковше, на ручке ножа показались те же пятна, которыми его тело было покрыто.
Затем он сказал:
— Я жажду!
Юлиан достал свою кружку, и когда он ее взял в руки — из нее распространился вдруг такой запах, что душа его разверзлась, ноздри расширились! То было вино... Какая находка! Но прокаженный простер руку — и залпом выпил всю кружку.
Тогда он сказал:
— Мне холодно!
Юлиан зажег свечой кучу хвороста среди шалаша.
Прокаженный стал греться. Но, сидя на корточках, он дрожал всем телом, он, видимо, ослабевал; глаза его перестали блестеть, сукровица потекла из ран — и почти угасшим голосом он прошептал:
— На твою постель!
Юлиан осторожно помог ему добраться до нее — и даже накрыл его парусом своей лодки.
Прокаженный стонал. Приподнятые губы выказывали ряд темных зубов; учащенный хрип потрясал его грудь — и при каждом вдыхании живот его подводило до спинных позвонков.
Затем он закрыл веки.
— Точно лед в моих костях! Ложись возле меня! И Юлиан, отвернув парус, лег на сухие листья, рядом с ним, бок о бок.
Но прокаженный повернул голову.
— Разденься, дабы я почувствовал теплоту твоего тела!
Юлиан снял свою одежду; затем — нагой, как в день своего рождения, снова лег он на постель — и почувствовал прикосновение кожи прокаженного к бедру своему; она была холодней змеиной кожи и шероховата, как пила.
Юлиан пытался ободрить его, но тот отвечал задыхаясь:
— Ах, я умираю! Приблизься! Отогрей меня, не руками, а всем существом твоим!
Юлиан совсем лег на него — ртом ко рту, грудью к груди.
Тогда прокаженный сжал Юлиана в своих объятьях, и глаза его вдруг засветились ярким светом звезды, волосы растянулись, как солнечные лучи, дыхание его ноздрей стало свежей и сладостней благовония розы; из очага поднялось облачко ладана, и волны реки запели дивную песнь. Восторг неизъяснимый, нечеловеческая радость, как бы спустившись с небесной вышины, затопили душу обомлевшего от блаженства Юлиана, а тот, кто все еще держал его в объятиях, вырастал, вырастал, касаясь руками и ногами обеих стен шалаша. Крыша взвилась, звездный свод раскинулся кругом, и Юлиан поднялся в лазурь, лицом к лицу с нашим господом Иисусом Христом, уносившим его в небо.
5~6: — «... КАК: “МАРТЫШКИН ТРУД”» (~ SAPIENTI SAT !)
4~7: — «УБИЙЦА НАШИХ РОДИТЕЛЕЙ» (~ SAPIENTI SAT !)
5~8: — «... КАК: Я — ЭТО Я: “УЖ ЛУЧШЕ ГРЕШНЫМ БЫТЬ, ЧЕМ ГРЕШНЫМ СЛЫТЬ”» (~ SAPIENTI SAT !)
6~9: — «ОБНИМИТЕСЬ, МИЛЛИОНЫ !» (~ SAPIENTI SAT !)
7~8: — «ПРИЗРАК (КОММУНИЗМА)» (~ SAPIENTI SAT + SAPIENTI SAT !)
8~9: — «КОРОЛЬ ЛИР» (~ SAPIENTI SAT !)
