1~2: — «(АНАЛОГИЯ): ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО, КАК САМОГО СЕБЯ»
(~ SAPIENTI SAT !)
2~3: — «ПОЛИЦЕЙСКИЙ = ПОЛИЦАЙ» (~ SAPIENTI SAT !)
1~4: — «КРЕСТЬЯНИН = ХРИСТИАНИН» (~ SAPIENTI SAT !)
2~5: — «ЛЮБИТЕ ВРАГОВ ВАШИХ» (~ SAPIENTI SAT !)
3~6: — «ПРЕДАТЕЛЬСТВО» (~ SAPIENTI SAT !)
4~5: — «КТО НА РУСЬ С МЕЧОМ ПРИДЁТ, ТОТ ОТ МЕЧА И ПОГИБНЕТ» (~ SAPIENTI SAT !)
5~6: — «ЕС» (~ SAPIENTI SAT !)
4~7: — «ДВОЕВЛАСТИЕ» (~ SAPIENTI SAT + «ВОЛЬГА И МИКУЛА» !)
5~8: — «ТАК ВЫСЫЛАЙТЕ Ж К НАМ, ВИТИИ,
СВОИХ ОЗЛОБЛЕННЫХ СЫНОВ:
ЕСТЬ МЕСТО ИМ В ПОЛЯХ РОССИИ
СРЕДИ НЕЧУЖДЫХ ИМ ГРОБОВ»
(~ СМ. СТИХОТВОРЕНИЕ НИЖЕ !)
6~9: — «9 МАЯ: ДЕНЬ ПОБЕДЫ = ДЕНЬ ЕВРОПЫ» (~ SAPIENTI SAT !)
7~8: — «О ЧЁМ ШУМИТЕ ВЫ, НАРОДНЫЕ ВИТИИ ?
ЗАЧЕМ АНАФЕМОЙ ГРОЗИТЕ ВЫ РОССИИ ?»
(~ СМ. СТИХОТВОРЕНИЕ НИЖЕ !)
8~9: — «У НАС, У РУССКИХ, ДВЕ РОДИНЫ — НАША РОССИЯ И ЕВРОПА» (~ SAPIENTI SAT !)
«Я хочу в Европу съездить, Алеша, — говорит Иван Карамазов, — и ведь я знаю, что я поеду лишь на кладбище, но на самое, на самое дорогое кладбище, вот что! Дорогие там лежат покойники, каждый камень над ними гласит о такой горячей минувшей жизни, о такой страстной вере в свой подвиг, в свою истину, в свою борьбу и в свою науку, что я, знаю заранее, паду на землю и буду целовать эти камни и плакать над ними, — в то же время убежденный всем сердцем моим, что все это давно уже кладбище и никак не более!»
Неужели — только кладбище? Но ведь Европа для русских — он это сам сказал — вторая родина. А разве может быть родиной живого народа кладбище? Нет, как ни страстно и ни сильно выражал он это чувство, все-таки не договорил последнего слова о нашей русской тоске по европейской родине, так же как не договорил и своей веры в будущность России. И пусть Европа — кладбище. Мы теперь уже знаем, что на этом кладбище погребены не только люди, герои, но и боги. А у богов есть такое свойство, что и в гробах они сохраняют бессмертие, так что, сколько ни погребай их, никогда нельзя быть уверенным, что они действительно умерли. Может быть, они только притворились мертвыми и спят, ожидая Возрождения, как семена ожидают весны. Не в самую ли глухую полночь средних веков, не самым ли благочестивым христианским подвижникам являлись они в виде страшных и соблазнительных демонов? Когда же боги воскресают и выходят из своих могил, то «старые камни» соединяются в новые храмы, «осколки святых чудес» — в новые, живые чудеса.
Мережковский, «Толстой и Достоевский»
