КРЕСТОСМЫСЛЪ № 1191: — «РУССКIЙ ШЁНБЕРГЪ». ( ежедневныя самораскрытія “человѣковъ грѣха” )

Онъ былъ сентименталенъ. Онъ былъ золъ и сентименталенъ.

©  ЧОРТЪ  +  «МУЗЫКА  ЕСТЬ  ЧОРТЪ» !

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «ЛУННАЯ ГОРА»  (~ «SCHÖN-BERG» + SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ЛУННЫЙ ПЬЕРО»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «НЕ СЪѢДЕТЪ ЭТА ГОРА ВЪ НАШУ ВОНЮЧУЮ РѢЧКУ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «ОТЕЦЪ-ПЬЕРО & ЧЕТЫРЕ СЫНА»
(~ «1) ПРЯМОЙ; 2) РАКОХОДНЫЙ; 3) ИНВЕРСИРОВАННЫЙ; 4) РАКОХОДНО-ИНВЕРСИРОВАННЫЙ»)
(SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ЛЮДИ ЛУННАГО СВѢТА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «НЕЗАКОННОРОЖДЕННЫЕ УБІЙЦЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «НАШИ ДѢТОЧКИ-ПОРОСЯТОЧКИ & ВЕЛИКІЙ ИНКВИЗИТОРЪ»
(~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

4~7: — 1) «КАНОНИЗАЦІЯ НАРОДА-СОЗЕРЦАТЕЛЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !);

2) «СВИЩУ! ХЛЫЩУ! ХРИСТА ИЩУ!»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !!!!!)

5~8: — «ГРЯДУЩЕЕ ЦАРЕУБІЙСТВО»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!!)

6~9: — «ИСПОВѢДЬ “ВВЕРХЪ ПЯТАМИ”»  (~ СР. SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ГРЯДУЩІЙ ЦАРЬ-СЧАСТЬЕФИКАТОРЪ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «БЛАГИМИ НАМѢРЕНІЯМИ ДОРОГА ВЪ АДЪ ВЫМОЩЕНА»  (~ SAPIENTI  SAT !!)

к л и к а б е л ь н о !

КРЕСТОСМЫСЛ № 889: — «ЛАКЕЙ - ДРАКОН». ( смердяковщина русского археомодерна )

Ядро элиты составляли иностранцы, служившие эталоном для собственно русской аристократии: они-то и были носителями подлинно европейского Lebenswelt'а. Ядро же простого народа составляли староверы и, частично, представители русского сектантства, сознательно стремившиеся иметь с российским государством и «кадровым» обществом (то есть с Модерном) как можно меньше пересечений. Но хотя эти миры были полностью разведены, все же мы имеем дело с одним и тем же обществом, пусть и состоящим из суперпозиции двух культурных территорий. Причем это единство было оформлено единством политического, социального и хозяйственного механизмов, так или иначе затрагивающего всех. Между этими двуми полюсами и кристаллизовалась постепенно обобщающая фигура, воплощающая в себе археомодерн не как составное, разложимое понятие, но как без-образный интериоризированный псевдосинтез. Это и есть наш Смердяков — «лакей-дракон». Он был тем общим, что превращало две окружности с различными центрами в единый русский эллипс.

А. Г.  ДУГИН,  «Мартин  Хайдеггер.  Возможность  русской  философии»

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «КОМУ СУЖДЕНО БЫТЬ ПОВЕШЕННЫМ, ТОТ НЕ УТОНЕТ»  (~ SAPIENTI  SAT !!)

2~3: — «АРХЕОМОДЕРН: “ШАГ ВПЕРЁД, ДВА НАЗАД (И НАОБОРОТ)”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «НАРОД БЕЗМОЛВСТВУЕТ»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !!!!)

2~5: — «ПОСЛЕДНЯЯ ЗАТЯЖКА: “КУРЕНИЕ УБИВАЕТ”»  (~ SAPIENTI  SAT !!!)

3~6: — «ВАЛААМОВА ОСЛИЦА ЗАГОВОРИЛА: “УМНАЯ НАЦИЯ ПОКОРИЛА БЫ ВЕСЬМА ГЛУПУЮ-С”»
(~ SAPIENTI  SAT !!!!!)


4~5: — «СМЕРДЯКОВ: “СОЗЕРЦАТЕЛЬ & НАКОПИТЕЛЬ”»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «СМЕРДЯКОВЩИНА ЗАПАДНИЗМА: “ЛАКЕЙ-ДРАКОН”»
(~ СМ. ЭПИГРАФ + ВИДЕОРОЛИК И ТЕКСТ НИЖЕ + SAPIENTI  SAT !!!!!)

4~7: — «САМОСОЗЕРЦАНИЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !!!)

5~8: — «ЗООФИЛИЯ БЕЗ ВЗАИМНОСТИ: “А Я ТЕБЕ РУЧКУ ВОЗЬМУ И НЕ ПОЦЕЛУЮ !”»
(~ SAPIENTI  SAT !!!!!)

6~9: — «ХЛЫСТЫ: “СВИЩУ, ХЛЫЩУ, ХРИСТА ИЩУ !”»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!)

7~8: — «БЕЗУМИЕ: “ЛОШАДЬ НИЦШЕ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ТУРИНСКАЯ ЛОШАДЬ: “НАУЧНЫЙ ПОДХОД К ЛОШАДЯМ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

---

СМЕРДЯКОВ  КАК  ЦЕНТРАЛЬНАЯ  ФИГУРА  РУССКОГО  АРХЕОМОДЕРНА
(о  «банной  мокроте»)
Программу русского археомодерна кратко и емко излагает герой романа «Братья Карамазовы» Ф.М.Достоевского Павел Смердяков, незаконнорожденный сын Федора Павловича Карамазова от юродивой нищенки Лизаветы Смердящей. —

« Я всю Россию ненавижу, Марья Кондратьевна. (…) В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы, умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки».

И в следующем диалоге с той же Марией Кондратьевной:

" — Когда бы вы были военным юнкерочком али гусариком молоденьким, вы бы... саблю вынули и всю Россию стали защищать.

— Я не только не желаю быть военным гусариком, Марья Кондратьевна, но желаю, напротив, уничтожения всех солдат-с.

— А когда неприятель придет, кто же нас защищать будет?

— Да и не надо вовсе-с. В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона... и хорошо, кабы нас тогда покорили...".

Это не простое западничество, хотя Павел Смердяков, разумеется, западник, что видно из его восхищения всем европейским. Сам он так говорит о европейцах:

«Тамошний [т. е. иностранец] в лакированных сапогах ходит, а наш подлец в своей нищете смердит".

Здесь показательно, что Смердяков частично критикует и самого себя, свою русскую природу. Смердела, судя по уничижительной кличке, и его юродивая матушка, и сам он смердит изнутри, в соответствии со своей фамилией, но старается заглушить смердение духами и замаскировать лаковыми туфлями. Это образ русского лакея, бастарда — социальной фигуры, зависшей между барином и простолюдином, существа, глубоко больного, искореженного, расстроенного, но вместе с тем страдающего и мучающегося, а также мучающего других. Это и есть гибрид, типичный образ, концентрирующий основные свойства русского архемодерна. Эту особость смердяковской породы отмечает у Достоевского старый слуга Григорий, вырастивший Смердякова (русский слуга как представитель традиционного архаического русского общества противопоставляется русскому лакею). Осознавая патологичность русского лакейства, социальной смердяковщины как метафизического явления архемодерна, Григорий еще в детстве Смердякова настаивал на том, чтобы его не крестить:

"Потому что это... дракон... смешение природы произошло".

Это чрезвычайно важное «смешение природы», причем «смешение» патологическое, противоестественное, эстетически отвратительное и этически отталкивающее (Смердяков окажется в романе отцеубийцей), и есть формула русского археомодерна, отвратительный гибрид архаизма с современностью, осуществленный в ущерб обоим составляющим, приводящий к извращению и вырождению и того и другого. Старый русский слуга подозревает, что тип российского лакея, идущий ему на смену, несет в себе колоссальную антропологическую угрозу. Развивая тему «дракона», «смешения природы», Григорий прямо в лицо сообщает Смердякову:

«Ты разве человек?... Ты не человек, ты из банной мокроты завелся, вот ты кто".

Это не просто раздраженная метафора, это важнейшее прозрение в область социальной антропологии. Смердяков (российский лакей и прототип русского либерала), на взгляд типичного представителя архаической Руси, «не человек», «нечисть», злое демоническое существо, родившееся из «банной мокроты» (используемый здесь образ «бани» и «мокроты» имеет архаическую структуру и означает нечто «нечистое», «изначальное», напоминая сюжет о споре дьявола с Богом в многочисленных русских апокрифических преданиях о сотворении мира с явными элементами то ли древнего иранского дуализма, то ли средневекового богомильства).

Самое важное при этом, что выродок Смердяков — абсолютно автохтонный русский выродок. Его «западничество» не является причиной его вырождения, напротив, вырождение, свое, глубинное, толкает его — из осознания собственной патологии и отвращения к своему и всему окружающему — к поклонению перед «другим», в данном случае перед Европой, возводимой в идеал. В Смердякове и русском археомодерне центральна не любовь к иному, но ненависть к своему. Это отличает русский археомодерн от колониальных и постколониальных аналогов.

В колониальной Индии или рабовладельческой Бразилии модерн, воплощенный в правящем классе европейских колонизаторов, был катастрофой, бедой, имевшей внешний характер. И хотя постепенно колонизация проникла вглубь, породила прослойки коллаборационистов, имитаторов и трансгрессоров, она не несла в себе глубинного раскола сознания народа и ненависть его к своей идентичности. Это было подобно стихийному бедствию и не имело эндогенных культурных корней.

Искусственная модернизация русских и их вестернизация, начиная с Петра I, порождала чувство внутренней измены общества самому себе, своим корням, и «оборонительный», «вынужденный» характер такой модернизации, быть может, рационально внятный элитам, широким массам объяснить было невозможно. (Тем более, было не понятно, почему надо было обязательно «выплескивать ребенка вместе с водой» — жертвовать идентичностью ради сомнительных благ технического развития). До масс доходил лишь осмысленный по-смердяковски диспозитив различных стратегий самоотчуждения, раскола сознания, внутренней ненависти и брезгливости — в первую очередь, к самим себе. Модерн воспринимался не как таковой, а как мера унижения — как то, в сравнении с чем, все русское самим же русским субъективно представлялось «убогим», «ничтожным», «позорным», «отталкивающим. Благодаря такому пониманию «модерна» в археомодерне его содержание, как и сам процесс модернизации, воспринимается заведомо неверно, искаженно, утрачивает оригинальное, но не приобретает положительное и новое содержание, превращаясь в бессмысленное и отягощающее патогенное ядро, в источник непрестанного ressentiment.

Вместе с тем в фигуре российского «лакея-дракона» существенно мутировала архаическая сторона, утрачивая спокойное самотождество архаики, выворачиваясь наизнанку, теряя внутреннюю структуру — структуру мифа и обычая, обряда и традиции.

ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ  ЭЛЛИПС
Русская культура вступила на путь археомодерна с конца XVII века, но его первые признаки проявились еще раньше — с первой половины этого столетия. Именно тогда стали заметны фундаментальные изменения в церковной практике: распространение многоголосия и частичное внедрение партеса в церковном пении, влияние «фряжского» письма — перспективы — в иконописи (например, в школе Ушакова и парсунной живописи), а также активное навязывание европейских мод и обычаев (театры, табакокурение, новые стили в одежде и т.д.). В церковном расколе, а затем в петровских преобразованих эта тенденция достигла своей кульминации и предопределила структуру русского общества вплоть до нашего времени. С петровского периода Россия живет в археомодерне, и обращение к этой социальной модели служит основополагающей герменевтической базой для корректной интерпретации основных культурных, социальных, политических, духовных и хозяйственных событий.

Археомодерн можно уподобить фигуре эллипса с двумя фокусами — фокусом Модерна и фокусом архаики. На уровне элиты развертывались процессы модернизации (=европеизации), а народные массы оставались в рамках архаической парадигмы, в Руси Московской. В своих ядрах обе социальные группы жили автономно друг от друга, почти не пересекаясь, как на двух разных планетах, на двух разных социальных территориях. Различались костюмы, нравы, даже язык: элита романовской России после XVII века свободно говорила на голландском, английском, немецком, позже французском языках, а русского могла вполне и не знать, он был излишним в повседневной жизни дворянина. Эти две территории представляли собой два типа того, что Гуссерль назвал «жизненным миром» (Lebenswelt) — два удаленные друг от друга горизонта бытия и быта, структурированные абсолютно различным образом. Ядро элиты составляли иностранцы, служившие эталоном для собственно русской аристократии: они-то и были носителями подлинно европейского Lebenswelt'а. Ядро же простого народа составляли староверы и, частично, представители русского сектантства, сознательно стремившиеся иметь с российским государством и «кадровым» обществом (то есть с Модерном) как можно меньше пересечений. Но хотя эти миры были полностью разведены, все же мы имеем дело с одним и тем же обществом, пусть и состоящим из суперпозиции двух культурных территорий. Причем это единство было оформлено единством политического, социального и хозяйственного механизмов, так или иначе затрагивающего всех. Между этими двуми полюсами и кристаллизовалась постепенно обобщающая фигура, воплощающая в себе археомодерн не как составное, разложимое понятие, но как без-образный интериоризированный псевдосинтез. Это и есть наш Смердяков — «лакей-дракон». Он был тем общим, что превращало две окружности с различными центрами в единый русский эллипс.

И именно смердяковщина, которая легко угадывается в русской аристократии (и у героев Пушкина и Лермонтова, а особенно ярко в лице реального исторического персонажа Петра Чаадаева), является тем целым, которое представляет собой структуру герменевтического эллипса археомодерна.

А. Г.  ДУГИН,  «Мартин  Хайдеггер.  Возможность  русской  философии»

НИ ДНЯ БЕЗ ДУГИНА: — «ДИАЛОГ ПОД ЧАСАМИ».

Виноватый пред ближним своим — ограбленным и убитым, понёсший вину и кару за преступление от людей, и покаявшийся в своём грехе, и в покаянии за свой грех прощённый Богом, который есть Любовь, — одно ли они, или розное?

Кающийся в своём грехе, сознающий своё преступление — убийство и грабёж — пред Богом и пред людьми, и объявляющий, что он только и именно «пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные», — одно ли они, или розное?

Старец — монах, православный, Зосима, говорящий бабе-мужеубийце: «Только бы покаяние не оскудевало в тебе — и всё бог простит», и будто бы тот же Зосима, но «переведённый» «агиографом» Алёшей, со словами, в которых Бог изъят, изжит: «пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные», — одно ли они, или розное?

Церковь, верный служитель которой судит о преступнике так: «Только сознав свою вину как сын Христова общества, то есть церкви, он сознает и вину свою пред самим обществом, то есть пред церковью», и вышвырок «с отрицанием всей церкви на всей земле: “Все, дескать, ошибаются, все уклонились, все ложная церковь, я один, убийца и вор, — справедливая христианская церковь”...», — одно ли они, или розное?..

Таинственный посетитель говорит Зиновию: «А о том, <...> что всякий человек за всех и за вся виноват, помимо своих грехов, о том вы совершенно правильно рассудили, и удивительно, как вы вдруг в такой полноте могли сию мысль обнять. И воистину верно, что когда люди эту мысль поймут, то настанет для них царствие небесное уже не в мечте, а в самом деле».

«Царство небесное в самом деле» Таинственного посетителя, «настоящее царство Христово» Алёши и «настоящее христианское дело» Фетюковича — одно ли они или розное? Одно, Читатель, вернее — части одного оставшегося непрочтённым целого.

...............................................................

... На дворе июнь 1879 года, Достоевский выказывает на письме беспокойство за судьбу неких «идей и положений», которые нужно провести в романе, и которые «будут не очень по нутру» редакторам-издателям, потому как «до окончания романа, действительно, можно эти идеи и положения понять превратно». Чего опасался Достоевский, неужто непрятия Любимовым-Катковым обличительного пафоса «антикатолического» «Инквизитора»? Невозможно и невероятно это: об антихристианской смычке папско-иезуитского Рима с коммунистским движением в Европе писано им переписано и в «Гражданине», и в «Дневнике писателя» — прямо и в лоб, убийственно-открыто; ничего «аморального», хоть сколько-нибудь сходного с изъятой из «Бесов» главой «У Тихона» глава о Великом инквизиторе не содержит, ужасы об истязаниях деток в главе «Бунт» имеют основой газетные публикации, выдержавшие цензуру... Но: «если пройдет июньский №, то дальше уже ничего не буду бояться», пишет Достоевский.

А вдруг Любимов сличит Инквизиторово, ложное и лживое принятие чужих грехов на себя, Алёшино возмущение этим явно антихристианским «подвигом» и ранее записанную тем же Алешей «на память» якобы Зосимову, якобы Православную, якобы монашескую мечту: «Когда же познает, что <...> пред всеми людьми за всех и за вся виноват, за все грехи людские, мировые и единоличные, то тогда лишь цель нашего единения достигнется»?..

Как Фёдор Михайлович намеревался, в случае чего, выпутываться из этой вполне драматической коллизии, Бог весть, но: Любимов проглядел, «сам» Победоносцев (ещё не Обер-прокурор, но и всё же — член Государственного Совета и проч.) прошляпил. И министерство народного просвещения, только что, циркуляром от 17 мая 1879 года потребовавшее укрепления «чувства преданности престолу и уважения к религии», чиновными ушами прохлопало. Но, главное — читатель, увлечённый сюжетом Государев верноподданный, православного вероисповедания читатель съел-проглотил. Урря народу-богоносцу!..

Олег  ЛИКУШИН

---

к л и к а б е л ь н ы !

к л и к а б е л ь н ы !

КРЕСТОСМЫСЛ № 852: — Ежедневное открытие “человека греха”.

С К О Т О П Р И Г О Н Ь Е В С К:  —
«Страшнее  кошки  зверя  нет !».

---

S A P I E N T I    S A T !

0~2: — «Х Л Ы С Т Ы»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~2: — «ЛЖЕПРОРОК: “ВКЛАДЫВАЕТ ДУХ В ОБРАЗ ЗВЕРЯ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ИСТРЕБИТЕЛЬ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ГАУСС»  (~ SAPIENTI  SAT !)


2~5: — «... КАК: “ПРОПАЩИЙ ЗАГОВОР”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «... КАК: “РУССКИЙ ЯЗЫК”»  (~ «Я ВАМ РУССКИМ ЯЗЫКОМ ГОВОРЮ» + SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «... КАК: “САМ ПО СЕБЕ (!)”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «... КАК: “ДВОЙНИК”»  (~ SAPIENTI  SAT !)


3~6: — 1) «МЁРТВАЯ ПЕТЛЯ (СМЕРДЯКОВА): “КАК АУКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ”»  (~ SAPIENTI  SAT !);

2) «ИНФЕРНАЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА (ГРУШЕНЬКА): “ЗВЕРЬ, КОШКА”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ: “ОТВЕРГЛИ СТРОИТЕЛИ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «СТРАШНЕЕ КОШКИ ЗВЕРЯ НЕТ»  (~ «666» ⑨ + SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ПАСТЫРЬ ДОБРЫЙ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «К Л О Н»  (~ SAPIENTI  SAT !)

10~8: — «ПРОГРЕСС:  ⇒  “ЗОЛОТОЙ ВЕК”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

к л и к а б е л ь н ы !

КРЕСТОСМЫСЛ № 845: — «РУССКАЯ ЭКЗИСТЕНЦИЯ». (ни дня без Дугина)

Пока отечественные интеллектуалы провозглашали андрогинный идеал, русские хлысты, скопцы молча осуществляли его.

А. Эткинд

---

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «НОВЫЕ ЛЮДИ: “ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПЕРЕВОРОТ”»
(~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !!!!!)

2~3: — «РУССКОЕ КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ: “СВИЩУ! ХЛЫЩУ! ХРИСТА ИЩУ!”»
(~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «ВОСПОМИНАНИЕ О ЛЮТЕРОВОЙ ЧЕРНИЛЬНИЦЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «СТАРОВЕРЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ФИЛОСОФЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «ТЕЗИСЫ»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «АНДРОГИННЫЙ ИДЕАЛ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ»  (~ СМ. ЭПИГРАФ + SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «НУМЕРОЛОГИЯ»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «В О Ж Д Ь»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «... КАК: “РЕЧЬ АРИСТОФАНА НА ПИРУ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «10=4+3+2+1: — “Человек — это одухотворенная поляризованная гармонизированная
материальная форма”»
(~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «... КАК: “РУССКАЯ ЭКЗИСТЕНЦИЯ”»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!!)

СТРУКТУРНАЯ СОЦИОЛОГИЯ РУССКОГО ОБЩЕСТВА — ЛЕКЦИЯ 3. РУССКОЕ ВРЕМЯ

А. ДУГИН. ТЕЗИСЫ О РУССКОМ ПАТРИОТИЗМЕ
1)  Русский патриотизм есть великий мистический, геополитический, исторический, сотериологический, эсхатологический проект, доверенный избранному народу великороссов как особый Завет, сформировавший для этого специальный этнос, отличающийся чертами и свойствами, не имеющими аналогов нигде больше.

2)  Русский патриотизм не похож ни на один из других патриотизмов, любое сходство обманчиво.

3)  Русский патриотизм напрямую связан с таинством пространства как отражения вечности в имманентном мире. Русский патриотизм абсолютно открыт и горизонтально (имперский принцип) и вертикально (метафизический синтез).

4)  Русские — единственный народ, в который можно войти (но из которого нельзя выйти без глубинных и необратимых травм). Каждый порядочный человек на земле — русский. К русским принадлежат не только люди, но и особые избранные стихии, некоторые звери, духи, растения, камни, воды. Русские не подчиняются законам физики, биологии и психологии. Все приборы при измерении русского человека ломаются. Русские мерят всё своей собственной мерой, которая бесконечна.

5)  Русский язык является языком потустороннего, он непереводим на другие языки. На русский язык можно сделать только плохие переводы с других языков, поскольку мелочность содержания других языков злит русских переводчиков, и они начинают фантазировать, чтобы расширить мысль, сделать её более русской и интересной — результат от этого часто получается крайне нелепый (не беда).

6)  Появившись в истории раз, русские никуда из неё исчезнуть не смогут. В истоке их появления есть неразрешимая тайна.

7)  Русские придумали первыми Большую Логику, которую попытался рационально (?) записать Гегель. Русские изобрели колесо, которое не катится, и печь, которая катится.

8)  Всё, что изобрели русские, ставит в тупик нерусских. Русские настолько странны, что все остальные народы их не замечают, имеют о них очень смутное представление, как о мифических существах сакральной географии.

9)  Русские очень злы, поскольку совершенно непонятны и многочисленны. Русские очень добры, поскольку они и есть Добро.

10) Когда русские пытаются определить самих себя, они бормочут нечто несусветное, лучше всего их понимают те, кто стали русскими, если они ещё сохраняют способность говорить от дикого счастья, которого они удостоились.

11) Русские воплощают в себе Страшный Суд. Те, кто живет рядом с ними, подвергаются метафизическому испытанию — их дико отталкивает и дико притягивает. Отталкиваясь, они начинают утрировать свою иноидентичность, так из околорусских получаются гипертрофированные немцы, азербайджанцы, евреи, хохлы, то есть такие немцы, азербайджанцы, евреи и хохлы, которых в природе не существует, но которые возникают (хотя и обратным образом) на дрожжах русскости, как аляповатый, но энергически перенасыщенный казус. Русские любят нерусских, потому что им интересно. Русские не обижаются, когда от них звереют, потому что они великаны.

12) Всё экстремальное — нацизм, анархизм, сионизм, исламизм, психоанализ, экзистенциализм, традиционализм — всё коренится у русских, но далеко не исчерпывает возможности того, что русские могут произвести на свет — по ходу дела, лениво, нехотя, между прочим. То, что составляет самый важный и существенный элемент русских, они никогда не сформулируют, не станут (и не смогут) отчуждать в формулах. (Из этого вытекает безысходность узконационалистических образований: формализуя русскость, они её утрачивают, искажают, пародируют — поэтому русские националистические организации возглавляются, как правило, либо придурками, либо запутавшимися в себе инородцами).

13) Русский слишком велик, чтобы втиснуться в дефиницию. Говоря «русский», ангелы колеблются, не зная, как жить дальше…

14) Глупо пытаться формализовать нашу тайну. Мы можем остаться собой, уйдя от себя на тысячи километров. Русский не знает смерти, он ворочается. В русском всё никогда не окончательно, это всех бесит, но это абсолютная вопросительная пристань духа.

Александр  Дугин,  «Русская  Вещь».  Очерки  национальной  философии.  Москва,  Арктогея,  2001

КРЕСТОСМЫСЛ № 844: — «Актуальность философии Платона». ( Н и д н я б е з Д у г и н а ! )

Там мужеложники, воробышкам подобно,
в тенистых сквериках, нахохлившись, сидят
и на виду у всех — наследники Платона —
все как один рукоблудят!

НАСЛЕДНИКИ ПЛАТОНА: — Тихома-Тихомиров.

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «... КАК: “ПЯТЬ СЕКУНД МЫШЛЕНИЯ ОТЛЕТЕВШЕЙ ГОЛОВЫ”»
(~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !!!!!)

2~3: — «... КАК: “РУССКИЙ ЗАГОВОР”»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!!)

1~4: — «ЛУННОЙ ТРОПОЙ: “ЛУННО-СОЛЯРНАЯ ТАЙНА”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «... КАК: “ПЛАТОН НИКОЛАЕВИЧ (БОБОК)”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ОБЩИЙ ИДЕАЛ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «“ПИР” ПЛАТОНА»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

5~6: — «ПЛАТОН МНЕ ДРУГ, НО ИСТИНА ДОРОЖЕ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «ОН НАШЁЛ СВОЮ ПОЛОВИНУ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «ПЛАТОНОВЫ ТЕЛА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «ХЛЫСТЫ & СКОПЦЫ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «НАСЛЕДНИКИ ПЛАТОНА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОЗНАЯ СЕКТА: “АНДРОГИННЫЙ ИДЕАЛ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

ХЛЫСТЫ-ПРЫГУНЫ:

КРЕСТОСМЫСЛ № 840: — «ПРИМЕРКА ДОМОВИНЫ». («Радикальный Субъект и метафизика боли»)

СВИЩУ!  ХЛЫЩУ!  ХРИСТА  ИЩУ!

---

Посвящение  без  визита

Есть ещё одно направление в Традиции, которое отчасти близко тому, о чём я говорю. Это шиитский гнозис и философия Ишрак. В первую очередь, основатель школы Шихабоддин Яхья Сохраварди. Сценарий инициатических рассказов Сохраварди начинается именно с ностальгии. Экзистенциальное описание этой ностальгии подчас довольно близко к тому, о чём я говорил. Однако везде, во всех инициатических рассказах Сохраварди первый опыт сакральной ностальгии сопрягается с визитом, с посещением, то есть снова именно с Традицией. Кто-то напоминает посвящаемому о том, что пришло время возврата и открывает глаза души, возрождая в памяти образ оставленной небесной Родины. Это может быть Пурпурный Архангел или Хизр. Каббалисты говорят о посещении пророком Ильёй, с чего начинается каббалистическая практика. Обязательно должен быть кто-то, кто бросает в нас зерно ностальгии, кто посвящает в маршрут по возвращению на Родину, кто вселяет в нас боль.

Единственное отличие Радикального Субъекта в том, что в него никто никакого зерна не всеивает. К нему никто не приходит. Нет факта посвящения. Нет фигуры Ангела-Посвятителя. Есть только жуткое самопосвящение с помощью ничто. Самопосвящение в чистую боль, которая позволяет понять структуру инициатического акта, но только со стороны ещё более глубокой тайной и невыразимой структуры, не связанной вообще ни с какой феноменологией, в том числе даже с феноменологией инициации.

.............................

У меня лично опыт наиболее острого переживания такого времени был в конце 70-х — в начале середине 80-х годов. Я вполне допускаю, что это было весьма субъективно, но от этого ценность опыта не умаляется. Опыт существования в позднесоветский период, где-то до 1982-1983 годов, представлял собой пробуждение в чистом аду, посреди ничто. В этих условиях и родилась идея Радикального Субъекта. Позднее, восприятие окружающего мира, космической и социальной среды, сущего как такового несколько поменялось, острота опыта стерлась, но идея пустила глубокие корни и сохраняет свое фундаментальное значение до сих пор. Видимо, потому, что имеет глубокую эйдетическую обоснованность и резонирует с острыми гранями глобальных метафизических структур.

Александр Дугин, «Радикальный Субъект и метафизика боли»

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «... КАК: “ТАНДЕМ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «... КАК: “ЧИТАТЕЛЬ ДОСТОЕВСКОГО ЭЛИТАРЕН”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

1~4: — «ПУТИНСКИЙ РАСПУТИН»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

2~5: — «... КАК: “ПРИМЕРКА ДОМОВИНЫ”»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

3~6: — «ПРИЗВАЛ РУСЬ К ТОПОРУ»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «С Т А Р О В Е Р Ы»  (~ SAPIENTI  SAT !!)

5~6: — «БЫТИЕ-К-СМЕРТИ»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

4~7: — «С НАМИ ПУТИН И ХРИСТОС»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «ДОМ, В КОТОРОМ Я ЖИВУ»  (~ SAPIENTI  SAT !)

6~9: — «ЗА СОЛНЦЕМ ПОШЛИ, ЗА СОЛНЦЕМ ПОШЛИ — ИИСУС И ШИМПАНЗЕ»
(~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «КО МНЕ, БАНДЕРЛОГИ !»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

8~9: — «ЗОМБИ-ИДЕАЛ: “ВОСКРЕШЕНИЕ ПРЕДКОВ”»  (~ SAPIENTI  SAT !)

ДВА ИДЕАЛЬНЫХ ЧЕЛОВЕКА

Планета вздохнула,
Напряглась и громыхнула:
Море — песок, горы — песок,
Люди и звери — в пыль.

Нет рабов и нет тиранов,
Ни мышей, ни тараканов —
И только две фигуры странных
Пляшут в пыли кадриль.

Они плясали при свете луны,
Рука в руке, не замечая пепла;
У края земли, на обожженном песке —
Два последних человека.

Они плясали при свете луны,
Рука в руке, не замечая пепла;
У края земли, на обожженном песке —
Два идеальных человека.

Один говорит: «Будем дружить», —
Второй: «Хо-хуху-хуху-уху!»
Один говорит: «Я верю в тебя!», —
Второй: «Хухухуху-Хоу-хъ!!..»

Потанцевали, поговорили,
Вместе встречать солнце пошли;
За солнцем пошли, за солнцем пошли —
Иисус и шимпанзе.

Они плясали при свете луны,
Рука в руке, не замечая пепла;
У края земли, на обожженном песке —
Два последних человека.

Они плясали при свете луны,
Рука в руке, не замечая пепла;
У края земли, на обожженном песке —
Два идеальных...

Два последних человека,
Идеальных существа!

КАССИОПЕЯ

С  Т  А  Р  О  В  Е  Р  Ы:

ХЛЫСТЫ-ПРЫГУНЫ:

---

Привет, Сережа! Только сноска (есть также первая часть, найдешь, если раньше не слушал) www.youtube.com/watch?v=Hucde5Fww5E
Комментарии потом

Vladimir Tchinaev, 25 ноя. в 5:21

---

КРЕСТОСМЫСЛ № 798: — «СТРАСТИ И БЕССТРАСТИЯ».

Я  страстный  человек.

Д о с т о е в с к и й

---

Да поймите же, тут окончательная бесполость, а не трансвестизм и даже не круговая порука "райских жертв", тут новой "благой вестью" и человечье-собачьим братством попахивает, а нюх у этих тварей, сами знаете...

Олег  ЛИКУШИН,  «День  нищих»

---

БЛЕСК ЗВЕЗДЫ, В КОТОРУЮ ПЕРЕХОДИТ НАША ДУША ПОСЛЕ СМЕРТИ, СОСТОИТ ИЗ БЛЕСКА ГЛАЗ СЪЕДЕННЫХ НАМИ ЛЮДЕЙ.

... И ЛИЦО ПОКОЛЕНИЯ БУДЕТ СОБАЧЬИМ.

СЕРИАЛ "ДНЕВНИК УБИЙЦЫ" (2002)

---

к л и к а б е л ь н ы !

S A P I E N T I    S A T !

1~2: — «РУССКОЕ СКОПЧЕСТВО»  (~ «ПИМЕН КАРПОВ» + SAPIENTI  SAT !)

2~3: — «ЛЕНИН = ГРИБ МУХО-МОР»  (~ SAPIENTI  SAT + «ГЕНЕРАЦИЯ МУХОМОРОВ» !)

Сергей  Курёхин:  —  «Насекомая  культура».

1~4: — «ИУДА = ГРИБ ПОД-ОСИНОВИК»  (~ SAPIENTI  SAT !!!)

2~5: — «БРАТ АЛЁША»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !!!!)

3~6: — «“ОДНОВРЕМЕННЫЕ” МАНИФЕСТЫ ПОСТМОДЕРНА»  (~ SAPIENTI  SAT !)

4~5: — «БРАТ ПАВЕЛ»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!)

5~6: — «БРАТ ИВАН»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!!)

4~7: — «БЫТЬ ИЛЬ НЕ БЫТЬ ?»  (~ SAPIENTI  SAT !)

5~8: — «БРАТ МИТЯ»  (~ SAPIENTI  SAT !!!!)

6~9: — «ИНСТАЛЛЯЦИЯ (МОНТАЖ АТТРАКЦИОНОВ)»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !)

7~8: — «ОТ ЖИВОГО СОЗЕРЦАНИЯ К ПОДПОЛЬНОМУ МЫШЛЕНИЮ»  (~ SAPIENTI  SAT !!)

8~9: — «ИЗ ПОДПОЛЬЯ — К ПРАКТИКЕ !»  (~ SAPIENTI  SAT + SAPIENTI  SAT !!)

"СМЕРДЯКОВЩИНА"
(много букв о главном)
Первое, что хочется сказать: традиционная трактовка «Карамазовых» любого думающего, вменяемого человека неизбежно приведёт к мысли, что это не роман, а недоразумение.
В нём всё через жопу.
Всё надумано, нелепо, неубедительно.

Вот, скажем, «старец» Зосима. Принято считать, что Достоевский его срисовал с Амвросия Оптинского. По счастливому стечению обстоятельств, я-таки знаю: что такое Амвросий и другие оптинские старцы. Так вот, достоевский Зосима — это КАРИКАТУРА на них!

Прежде я думал, что это косяк.
Не вышел у Фёдора-мастера каменный цветок, сколько он ни тужился.
«Ну, не шмагла я, не шмагла».
Мысль о том, что Достоевский сознательно нарисовал карикатуру прежде мне в голову не приходила.
Между тем, в романе есть на это прямое указание — «старец» же «провонял»!
Если бы речь шла о «благоговейной портретистике», вони бы не было. Не могло быть! Но она есть.
Почему бы не предположить, что Достоевский не толст, а тонок — нарисовал не старца, а ряженного: не Амвросия Оптинского, а гундяевского дружка Илия Ноздрина?

Если предположить, что Достоевский — пророк, сумевший точно изобразить омерзительный тип лжестарца нашего времени, всё становится на свои места.
В конце концов, в «Бесах» у Достоевского есть Тихон. Старец, не старец, но его образ — никакая не карикатура. Там все грамотно, красиво, уместно. И раздраженное ставрогинское «проклятый психолог» там — в масть.
Совсем ДРУГОЕ дело — востренькая мордочка Зосимы-Ноздрина.
А все вокруг: «Ах, святой! Ах, духовность! Ах, прозорливец!»
И только Ракитин чётко вскрывает механизм лжесвятости: хитрожопый лжестарец поюзал в «пиаровских» целях грядущий карамазовский криминал. Вот только пожать плоды не успел — «провонял» незадолго до убийства. А кабы не «провонял», о "прозорливости" его слагали бы легенды.

При традиционном прочтении мы имеем «хорошего» Зосиму и «плохого» Ракитина. Но при традиционном прочтении «Карамазовы» — вообще, доброго слова не стоят. Давайте, ради эксперимента допустим, что автор нарочно обмазал сусальными соплями упырей, а персонажей, которые их разоблачают, намеренно сделал отталкивающими. Весь этот камуфляж — чтобы обмануть цензуру.
А теперь беритесь за любую торчащую из романа ниточку и тяните. Эффект будет неожиданный и мощный — «Карамазовы» откроют свою подлинную подоплёку и засверкают, как алмаз…
Я попробовал и с удивлением обнаружил, что «Карамазовы» — это вершина достоевской романистики. Шедевр. Просто раньше я его не понимал…

Говорят, Ликушин убедительно доказал, что реальный убийца — Алексей Федорович. Мол, в продолжении романа это должно было открыться, но автор скоропостижно скончался.
Я Ликушина не читал (дай Бог сам роман перечитать!), но готов поверить ему на слово. Потому что при переворачивании «с головы на ноги» ровно это и должно получиться!

Алёша — это прельщённый келейник лжестарца. Всюду шныряет в подряснике. Повадки херувимчика. Респекты за «чистоту» и «святость» принимает как должное. «Да, блядь! Я такой! Безгрешный сука, как агнец! А еще я миротворец! А еще я никого не осуждаю! Хожу, и не осуждаю. Затем, собственно, и хожу, чтобы не осуждать. Чтобы люди смотрели на меня и хуели: «Гляди ка, он же ж никого не осуждает!» А я глазки потуплю, покраснею и кротко так: «Угу. Не осуждаю. Вот такой я человек. А может ангел. Не знаю точно». И ножкой паркет шкарябает…

Одно из двух: либо Достоевский также тупорыл, как нынешние «православные», либо это тончайшая, филигранная разводка — автор маскирует монстра ровно настолько, чтобы дурак проглотил, а умный задумался (или хотя бы почувствовал «какую-то лажу»).

Не могу не признать: я — дурак. Проглотил. Вместе со всеми.
И, как положено набитому дураку, записал в дураки умного Достоевского.
Только сейчас начинаю что-то понимать. Собственно, об этом и пишу…

Конечно, сильнее всего «переворачивание» сказывается на оценке образа Смердякова. У меня еще окончательно новое отношение к нему не сложилось. Поделюсь «путевыми заметками»…

Первое, что бросается в глаза — тайна рождения. Там своеобразная версия «непорочного зачатия» (мать Смердякова — изнасилованная блаженная).

Второе: отверженность. Смердяков — бастард, сосланный в лакейскую.
При таком раскладе есть только два варианта: мститель или шут. Смердяков — шут.

Настоящий шут мстителем быть не может. Мститель восстанавливает «попранную справедливость», стремится занять место, которого он был несправедливо лишен и т.д. Актёра принудили играть «кушать подано», а он грезит о роли «героя-любовника» (или хотя бы считает эту роль завидной, своей). Таков мститель.

У шута всё иначе. Он, вообще, не на сцене — он в зрительном зале. Для шута очевидна надуманность сюжета, ничтожность исполнителей главных ролей, папье-машовость «золота», картонность мечей и клюквенность «крови». Единственный тип коммуникации с участниками спектакля, который шуту не претит — троллинг. Шут — это тот, кто троллит королей. Быть шутом — значит, быть круче любого принца. Круче самого короля. В конечном счете, это единственная самостоятельная позиция в мире. Все остальные — зависимые.

Люди играют роли. Роль «богатого», «знатного», «бедного», «святого», «влюблённого», «распутного», «умного». Иван же нефига не умен. Он играет роль умного. Также, как белокурая бестия в подряснике играет роль святого. Только Карамазов-отец играет сразу несколько ролей (тем он и интересен): «на экспорт» — роль шута, «для внутреннего употребления» — роль короля-самодура (плюс роль скупого, плюс роль развратника и мн.др.) Только Смердяков не играет. Он есть то, что он есть — шут. Природный. Родившийся от сочетания смердящей безгрешности и чистого карамазовского шутовства.

Сцену, в ходе которой Смердяков озвучивает своё гениальное религиозное кредо, Достоевский оформил, как классический диалог короля с шутом — «Валаамова ослица заговорила!» То есть, Смердяков прожил полжизни молчком. Мог бы всю оставшуюся жизнь молчать. Но съехались надутые самодовольные принцы — почему бы не потроллить, раз карта легла? А значит, троллинг для него — не потребность, а возможность, потенция. Он может троллить или молчать — по своему усмотрению. Он свободен. В отличие от захлёбывающихся словами недоумков, которым он вынужден подавать уху.
Помните, как Карамазов-отец вякнул: «Это он для тебя старается».
А умник-Иван самодовольно поддакнул: «Уважать меня вздумал».
Наивный чукотский подросток! :-))) В этой короткой реплике он поместился весь. Без остатка…
Как известно, Иван засрал полромана своим тупым «богоискательством»/«богоборчеством». Между тем, одно слово «валаамовой ослицы» умнее всего, что он сказал, подумал, написал за всю свою никчёмную жизнь.

Что же сказал Смердяков? Три вещи:

1. Всякий, кто называет себя «верующим» — лжец. Потому что не сможет пройти элементарный евангельский тест: сбросить гору в море.

2. «Горно-морской» тест Иисуса Христа — не разводка. Вера, действительно, способна горами двигать. Более того, наверняка есть люди или, хотя бы, один человек, который этот тест способен пройти. Но это, совершенно точно, не Гундяев и не Ноздрин. Вообще, никто из тех, кто гордо называет себя «верующим». Так называемые, «верущие» не имеют ни малейшего преимущества перед «неверующими», иноверцами, агностиками, атеистами и т.д. Более того, «верующие» — всех их хуже. Потому что приписывают себе честь, которой заведомо недостойны — т.е. цепляют на пиджак чужие ордена и прутся без очереди.

3. «Неверие» (или «маловерие») — не грех, а слабость, свойственная всем людям. Уповать можно только на милость, которая стяжается покаянными слезами. Такими, как у отца бесноватого, который на вопрос: верит ли он в способность Иисуса исцелить его сына ответил слёзной просьбой: «Помоги моему неверию!» Очевидно, что в основе здесь: признание себя неверующим. А значит, самодовольный дурак, называющий себя «верующим», автоматически лишается малейшего шанса на милость Творца.

А теперь сравните эти тезисы тем, что наговорили «братья-улыбайте» на страницах романа — с «великими инквизиторами», «слезинками ребёнков», «красотой, которая страшная сила» и т.д. и т.п. Вам не кажется, что «валаамова ослица» аннулировала одним махом сразу всю эту высокопарную чепуху? Только смердяковские тезисы имеют ценность, богословское содержание и глубину. Остальное — «белый шум», характеризующий персонажей. Их трёп даёт представление о «сортах глупости». И только…

Вообще-то, надо все сцены со Смердяковым под новым углом перечитать (дойдут руки — перечитаю). Но кое-что уже сейчас очевидно.

Во-первых, хочу поспорить с Алексеем Широпаевым, который записал Смердякова в коллаборационисты за желание победы Наполеону в 1812 году. Тут важно помнить, что Смердяков троллил тёлочку, которая простодушно дрочила на «гусарика». Я бы не стал предавать смердяковской оценке статус выстраданного кредо. Он здесь разрушитель, а не созидатель. Шёл, видит: «патриотический миф» валяется и воняет. Другой бы (Карамазов-отец, например) изнасиловал, а Смердяков — лишь пнул нагой. Походя. Без фанатизма.

Там другое интересней: сравнение себя с размазнёй-Дмитрием — мол, в отличие от него, Смердяков способен стать преуспевающим предпринимателем в сфере общепита (кафе-ресторан со специальной подачей на Петровке). Это не значит, что Смердяков обязательно кафе-ресторан откроет, что он об этом мечтает и, что называется, «копит деньги». Нет. Смердяков лишь трезво оценивает потенциал: свой и старшего брата. Шут, вообще, бесстрастен. И бескорыстен. Избавленному от привязанностей и заблуждений Смердякову просто «любопытно».

Помните, «с умным человеком и поговорить любопытно»? Если бы у Ивана было хоть немного мозгов, он бы почувствовал ад, сочащийся из этих слов, и отказался бы от титула «умный». Но Иван глуп. Потому он — удобный объект для троллинга...

Надо будет перечитать сцены, в которых Смердяков играется с «умником», как сытый кот с обоссаным мышонком. И с петлёй в финале тоже надо разобраться…

____

Ну, и резюме напоследок: прошу считать меня «смердяковцем».
Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно. А вам?

Пишет Владимир Голышев (golishev), 2012-10-28 17:57:00

---

---

к л и к а б е л е н !