На часах русской истории указано время Бронзового века, который должен выполнить функцию, полностью аналогичную той, которую выполнял век Серебряный. Но это дедуктивное замечание не подтверждается эмпирическими наблюдениями за состоянием русской культуры, интеллектуальных и художественных сред. Эпоха Бронзового века пришла, но века не наступило. Видимо, это один из парадоксов русской истории и определённый жест самого русского Логоса, требующий ноологической дешифровки. Эта дешифровка не может быть искусственной реконструкцией и реализуется в процессе исторического бытия русского народа: это бытие, изначально эсхатологически ориентированное и мессиански нагруженное, сейчас приближается к финальной точке, в стремлении к которой и структурировалось её развертывание; но парадокс состоит в том, что по мере приближения к цели, острота понимания смысла исторического пути покидает движущееся начало — народ, как субъект истории, и он остается в состоянии беспомощности перед плодом своих исторических подвигов, который оказывается на расстоянии вытянутой руки… Но тут некоторая сила вторгается в исторический процесс, не позволяя сделать этот финальный решающий жест. Мы оказываемся в топике титанизма, где, по словам Ф. Г. Юнгера, ни одно из свершений не достигает финальной цели — подобно титаническим персонажам — Танталу, Данаидам или Сизифу. Это вписывается в структуру чёрного Логоса Кибелы — заснуть в самый последний момент перед приходом Небесного Жениха, но жёстко противоречит как дионисийской чуткости к зову Диониса, так и вечному аполлоническому бодрствованию духа, «ночеденствию» или «всенощному бдению». Бронзовый век наступает, но это не остаётся незамеченным теми, для кого собственно он наступает. Однако, вместо того, чтобы сетовать по этому поводу, важнее определить параметры русского Логоса в том его измерении, в котором он должен был бы явить себя в настоящий момент русской истории — независимо от того, подтверждается ли это историческими наблюдениями или нет. В каком-то смысле Бронзовый век уже наступил, не смотря на то, что мы не можем найти этому ни одного подтверждения. Быть может в этом и состоит его отличительная черта — будучи веком героев, он обращен не ко всем, а только к тем, кто способен героически биться с «духом времени», с Zeitgeist и его мнимыми и эфемерными, но одновременно «тоталитарными» очевидностями.
...................................................
Русский Логос Бронзового века надо искать в «русской бездне» — не в ностальгии по прошлому, не в робких надеждах на грядущее, но в самом центре ужасающего и совершенно пустого настоящего. София дает нам о себе знать через своё полное отсутствие. Русская идентичность проявляется в том, что почти ничто о ней более не напоминает... В поисках русского Логоса мы должны идти именно туда — ко дну бездны, чтобы коснуться его в полном сознании и с полной ответственностью, чтобы пробудить её спящее сердце.
Бездна. В Бронзовом веке Софию зовут именно так.
А. Г. Дугин "Ноомахия: войны ума". Т.3.
