Переломным во всех смыслах был Сталкер. Но финал неверный абсолютно — "Если бы горя не было..." Нужно было напротив рвать все земные связи и делать совсем другое кино. Он такое и сделал. И Ностальгия и Жертвоприношение. Но в исторической христианской парадигме фильмы получились ошибочными и потому неудачными. Жертва фальшивая, потому что устарела. Две неподвижные нравственные идеи... Историческое христианство и внеисторическое, буддизм т.е. Что думаешь?
Олег Гудков, 28 декабря г. в 20:23
Олег, спасибо за вопрос ! Мне так давно их никто не задаёт... Я буду отвечать тебе постепенно, изо дня в день. Я не верю ни в какие тексты: эта форма высказывания о чём бы то ни было мне претит: почти ничего не даёт и, кроме тошноты и зевоты, ничего не вызывает.
И, тем не менее, — — — . . .
яэтояэтояэтояэтояэтояэтояэто
Олег Гудков, 28 декабря г. в 20:23
Олег, спасибо за вопрос ! Мне так давно их никто не задаёт... Я буду отвечать тебе постепенно, изо дня в день. Я не верю ни в какие тексты: эта форма высказывания о чём бы то ни было мне претит: почти ничего не даёт и, кроме тошноты и зевоты, ничего не вызывает.
И, тем не менее, — — — . . .
яэтояэтояэтояэтояэтояэтояэто
.JPG)
Я — СИМВОЛИСТ. А потому даже и простого разговора у нас, к сожалению, не получится. Ты, вот, всё судишь да рядишь да указуешь: "неверный абсолютно", "ошибочный", "фальшивый", "нужно было напротив", etc. А я уже более 10 лет живу ВНЕ всех этих категорий, интенций и оценок.
КАЛАМБУР. После 1986-го года я не хожу в кино. Не хожу в театр (даже "на Доронину"). Сейчас же не хожу уже никуда, за исключением, естественно, продовольственных магазинов и коммунальных платежей. И очень скоро, кажется, перестану ходить по надобности (всё к тому !), а это, как ты понимаешь или нет, "конец концов, господа...".
! меняем разрешение с 480 на 360 и смотрим !
СИМВОЛИСТЫ: — Достоевский, Вагнер, Тарковский: 5, 10 и 7 различных (!!!) произведений, каждое из к-рых способно становиться самым-самым. Самым главным, самым совершенным, самым любимым. Такова моя формула. А если этого не происходило ("Подросток", "Мейстерзингеры", "Жертвоприношение"), то я читал (слушал, смотрел) до тех пор, пока они не становились таковыми.
ТЫ ПИШЕШЬ: — «Всё настоящее внутри. Не знаю, как можно умудриться воспринимать действительность серьёзно и не сойти с ума.». Так-то оно так... НО поскольку одно следует из другого, значит, НЕ ВСЁ НАСТОЯЩЕЕ ВНУТРИ. А вот ОБ ЭТОМ: — «ничего, ничего... молчание» & «дальше — тишина».
Я нашёл замечательную нетекстовую (символическую !) форму высказывания (кроссенс = крестосмыслица ! = пересечение смыслов), к-рая позволяет избегать прямоговорения. Род магического кристалла: «В поток, в пророчества/ Речами косвенными».
к л и к а б е л е н !
ЛЮБОВЬ СИМВОЛИСТА (В ХРОНОЛОГИЧЕСКОС ПОРЯДКЕ). 0) ОНА: «“первая” любовь», «определяющая», «идеальная: к ней», «несчастная, невозможная, достоевская», «определившая все последующие»... (“У людей с этим роковым даром несчастной — единоличной — всей на себя взятой — любви — прямо — гений — на неподходящие предметы”. — МЦ).
МОЙ ГРЕХ. Единственный — и д е а л и з а ц и я женщины. И, "если бы горя не было...", стать-быть бы мне подкаблучником. Как пить дать ! Но Бог судил иначе, и не сотворил помощника соответственного... А то что именно Бог так судил, а не иной кто, убеждаюсь тем, что НЕ стал женоненавистником, а, напротив, остался при идеале. И не только не сошёл с ума, но научен всей шкурой чувствовать чтò значит: «Бог послал своего единородного сына в мир и возложил на него все грехи, говоря: Ты — Пётр, тот, который отрёкся, Ты — Павел, насильник и богохульник. Ты — Давид, прелюбодей, Ты — грешник, съевший яблоко в раю, Ты — разбойник на кресте. Ты совершил все грехи в мире» & «Креста твоего, Господи, не постыжуся !».
СТАЛКЕР-ФИНАЛ. «Сталкер» (= «Конец фильма») — явный отсыл к проекту «общего дела», «воскрешения предков» русского мыслителя Николая Фёдорова: та же «Записка от неучёных к учёным, духовным и светским, к верующим и неверующим» и тот же ответ на главный вопрос «В чём наша задача ?».
Смысловые теги: 1) "Учёный" смотрит на скелеты; 2) (зелёная) бутылка; 3) скулит "Собака"; 4) "Обнимитесь, миллионы !" Бетховена сквозь грохот проходящего поезда; 5) "Мартышка" взгядом двигает стаканы.
ПОСЛЕ-СТАЛКЕР. Ты пишешь: «Нужно было напротив рвать все земные связи и делать совсем другое кино. Он такое и сделал. И Ностальгия и Жертвоприношение». SAIPENTI SAT ! Понима-Ю ! Но вот тут-то и НО... А-а-а !.. Только что пришло в голову (спасибо, Олег !): последние два фильма Тарковского — это обращение к Западу: "А чёй-то вы тут делаете, а ?.. Кино-то уже кончилось !"
Ржавый полуразвалившийся автобус, внутри которого как будто человеческие останки.
Появляются Сталкер и Профессор, за ними — Писатель.
Профессор мельком глядит внутрь автобуса, отворачивается.
Писатель смотрит на останки с ужасом.
ПИСАТЕЛЬ ⇒ В ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ:
«Господи! А где же... Они что, так здесь и остались? Люди?!»
Появляются Сталкер и Профессор, за ними — Писатель.
Профессор мельком глядит внутрь автобуса, отворачивается.
Писатель смотрит на останки с ужасом.
ПИСАТЕЛЬ ⇒ В ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ:
«Господи! А где же... Они что, так здесь и остались? Люди?!»
к л и к а б е л ь н ы !
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ. Главное Nota Bene: наложение трёх ступеней духовного восхождения героя (“В 30 лет — я обрёл прочную основу. В 40 лет — я сумел освободиться от сомнений. В 50 лет — я познал волю Неба.” — К о н ф у ц и й) на троекратное отречение Апостола Петра (“И, вышед вон, плакал горько...” ⇒ ария Петра из «Страстей по Матфею» !).
к л и к а б е л ь н ы : ⇒ КРОССЕНС № 290: — «Ж е р т в о п р и н о ш е н и Я».
ТЫ ПИШЕШЬ: — «Очень даже понятны твои кроссенсы. Сам был захвачен ими просто по своей природе. Или не своей, а чего-то ещё... Там и больно, и уютно. Но, как мне кажется, ты проигнорировал суть моего вопроса. Вот именно от них нужно освободиться. Хотя понятно и желание сидеть (кроссенс) в их болоте, потому что "там живу"».
Олег, — кому? кому (именно) от них нужно освободиться?!. Тарковскому? мне? тебе? всем-нам? каждому из нас? Киркегору? Ницше? Богу? чорту?..
Если, например, Тарковскому, то в Сталкере он довёл "желающих освободиться" до порога, за к-рым — освобождение, а уж в Жертвопроиношении дал посмертный конспект п р о ц е с с а освобождения (см. предыдущую заметку !!). Так что, не тò что "не дозрел", а — п е р е - п е р е - п е р е з р е л (!): ибо трудней всего ему далось (именно) освобождение от гималайщины (буддизм и т. п.). Завещание потомку и потомствам: — с превосходящим всякое разумение и всяческую гениальность финальным выстраданным ОТВЕТОМ (!!!!!) на все вопросы, — ответом в форме (немого) врпроса: «В нечале было Слово. Почему, папа?..».
Всё. "Конец концов, господа...": — Всё СДЕЛАНО (Ветхий Завет). Всё СКАЗАНО (Новый Завет). А теперь всё и УВИДЕНО (Полный ... Апокалипсис !). С маленькой, впрочем, оговорочкой: Sapienti Sat (!). Так ведь к Богу ж обращено !!! И ТОЛЬКО Он способен увидеть, что ЭТО ХОРОШО ВЕСЬМА (УВИДЕНО, т. е.).
(Страшный суд. Кант постулировал Бога, бессмертие души, свободу воли. "Практический разум" Канта был, очевидно, надёжно привязан к интересам нашего земного, преходящего существования. И здесь, на отмели времён, пожалуй, можно кое-как просуществовать с этими постулатами. Большинство людей даже и без всяких постулатов обходятся, живут как придётся, всецело поглощенные заботами и забавами текущего дня. Но когда надвигается dies irae, dies illa, тогда и заботы, и забавы, и постулаты теряют свою власть и своё очарование. Человек видит, что вовсе не в том дело, постулировал ли он или не постулировал, верил он или не верил. Страшный суд, которым мучилось так средневековье и о котором так основательно забыла наша современность, вовсе не есть выдумка корыстных и невежественных монахов. Страшный суд — величайшая реальность. В минуты редкие, правда, — прозрения это чувствуют даже наши положительные мыслители. На страшном суде решается, быть или не быть свободе воли, бессмертию души — быть или не быть душе. И даже бытие Бога ещё, быть может, не решено. И Бог ждёт, как каждая живая человеческая душа, последнего приговора. Идёт великая борьба, борьба между жизнью и смертью, между реальным и идеальным. И мы, люди, даже не подозреваем, что творится во вселенной, и глубоко уверены, что нам и знать этого не нужно, точно это нас совсем и не касается! Мы думаем, что важнее всего устроиться получше и поудобнее и что даже философия, как и всё создаваемое человеком, главным образом, должна способствовать спокойному и беспечному существованию! — Лев Шестов)
Да, кстати... Если уж "очень даже понятны мои кроссенсы" и "сам был захвачен ими просто по своей природе", то — поделись, а? На любую тему, — прошу! А то вокруг меня, как назло, ни единого (!!!) человечка, к-рый хоть в какой бы то ни было мере заинтересовался, — более того: судят!: и связи-то мои произвольны! и глупо-то! и мерзкие картинки использую! и делать-то мне больше нечего! и в уютненьком-то я бложике! и т. п. бла-бла... Ну, я терплю, я-то знаю, почему и зачем я их продуцирую, а зло возьмёт, так в сердцах и подумаю: а ты потому это... так оскорбляешься, что у тебя с ассоциативным аппаратом проблемы + с чувством юмора не всё в порядке. Вот, пожаловался... Пожалей, волк, кобылку-то, а?.. Да. Только — "с ответами", п-ста. (Почта: berloga50собакаyandex.ru).
ОТВЕТ ОЛЕГА(-У): — «Кроссенс тебе? Держи! Так это же ты (собирательный "ты") "всё выдумал и сочинил". И играешь в бисер. Апокалипсис там, Ветхий Завет. Всё это рухнуло окончательно еще при жизни Тарковского. То, что он считал реальностью, оказалось иллюзорным (за что он так не любил романтизм), и наоборот. Творенье предстало до ужаса ничтожным, а сам творец слишком несовершенным. Это пострашнее Апокалипсиса вышло. " — Всё СДЕЛАНО (Ветхий Завет). Всё СКАЗАНО (Новый Завет). А теперь всё и УВИДЕНО (Полный ... Апокалипсис !)" - и оказалось не то что ничтожно и напрасно, но и смешно. А ты говоришь гималайщина! Буддизм единственно может смотреть открытыми галзами в лицо реальности, без кросскультурных кроссенсов, которые при прямой встрече с ней не работают. Упраздняются. Меня не интересует гималайщина, а истина и свобода от иллюзий. То, что ты называешь освобождением от гималайщины, на самом деле освобождение от никем не данной, не подаренной человеку свободы. Которая, как заяц. Она или есть, или её нет. И вручением её этому жалкому божку Ветхого завета. Да и Христос приходил сделать людишек свободными. Но они предпочли остаться рабами божьими. И трепетать от страха, а не смеяться над ним. Очень уж страшен ваш Леонардо, а я предпочитаю Пьеро делла Франческа. Но бог с ними, с кроссенсами. Это, еще один, просто ловушки. Брось их!«».
Спасибо, дорогой. Многие вещи как бы осветились для меня новым светом... И смыслом, и целью. И — надеждой, наконец !..
к л и к а б е л е н !
Связь кровная у нас с тем светом:
На Руси бывал — тот свет на этом
Зрел. Налаженная перебежка!
Жизнь и смерть произношу с усмешкой,
Скрытою — своей её коснёшься!
Жизнь и смерть произношу со сноской,
Звёздочкою (ночь, которой чаю:
Вместо мозгового полушарья —
Звёздное!)
Не позабыть бы, друг мой,
Следующего: что если буквы
Русские пошли взамен немецких —
То не потому, что нынче, дескать,
Всё сойдёт, что мертвый (нищий) всё съест —
Не сморгнёт! — а потому, что тòт свет,
Наш, — тринадцати, в Новодевичьем
Поняла: не без- а все-язычен.
МЦ, «Н о в о г о д н е е»
На Руси бывал — тот свет на этом
Зрел. Налаженная перебежка!
Жизнь и смерть произношу с усмешкой,
Скрытою — своей её коснёшься!
Жизнь и смерть произношу со сноской,
Звёздочкою (ночь, которой чаю:
Вместо мозгового полушарья —
Звёздное!)
Не позабыть бы, друг мой,
Следующего: что если буквы
Русские пошли взамен немецких —
То не потому, что нынче, дескать,
Всё сойдёт, что мертвый (нищий) всё съест —
Не сморгнёт! — а потому, что тòт свет,
Наш, — тринадцати, в Новодевичьем
Поняла: не без- а все-язычен.
МЦ, «Н о в о г о д н е е»
СНОВА ЗДОРОВО. «Да и пойми наконец, ты! У Тарковского был Дар Божий. Дар. А не подвиг не какой. Мне его судьбы не повторить. У меня, напр., судьба покруче будет. Мне не было никаких даров и подарков. (Да и от кого??))) И не надо мне мерять его судьбу на себе. То, как он позволял себе находиться в этом мире, я себе позволить не могу. Для него Бог не тот, что для меня. Для меня он же и дьявол, и вообще ничто. С этим и родился и живу. Это тебе не Чингачгук, Большой Змей))). Так что вопрос, на самом деле, кто пере-пере-пере, а кто недо... Нельзя создать нечто истинное духовное и божественное в этом мире, но можно создать его полную иллюзию, что так счастливо получилось у Тарковского. За что его и люблю».
Олег, наше общение с тобой (и сейчашнее, и предыдущее) напомнило мне первое посещение эндокринолога на предмет диабета: я ей — вопрос, она мне — брошюру с готовым ответом; так что, домой я шёл с внушительной стопкой брошюр, в каждой из к-рых значилось, что болезнь моя неизлечима, но с ней можно жить...
Или: — сурьёзнее: « — Понимаю; за наивность, с которою вы не согласились со мной, вы теперь лезете утешать меня, ха-ха! Вы совершенное дитя, князь. Однако ж, я замечаю, что вы все третируете меня, как… как фарфоровую чашку… Ничего, ничего, я не сержусь. Во всяком случае, у нас очень смешной разговор вышел; вы совершенное иногда дитя, князь. Знайте, впрочем, что я, может быть, и получше желал быть чем-нибудь, чем Остерманом; для Остермана не стоило бы воскресать из мертвых… А впрочем, я вижу, что мне надо как можно скорее умирать, не то я сам… Оставьте меня. До свидания! Ну, хорошо, ну, скажите мне сами, ну, как по-вашему: как мне всего лучше умереть? Чтобы вышло как можно… добродетельнее, то-есть? Ну, говорите!
— Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье! — проговорил князь тихим голосом.
— Ха-ха-ха! Так я и думал! Непременно чего-нибудь ждал в этом роде! Однако же вы… однако же вы… Ну-ну! Красноречивые люди! До свиданья, до свиданья! » (Д о с т о е в с к и й, «И д и о т»).
НАКОНЕЦ-ТО. «Символист, значит ты. Хуев. (Извини, за точность формулировки, но все конечные истины можно артикулировать на этом русском). Символисты, я так пониимаю, те, кто проживают символы в своей реальной земной жизни, а не в мире кросскультурных кроссенсов. И способны ответить своими словами, а не брошюрками из идиотов. Что, если ты отбросишь эти свои костыли из цитаток и ссылок? Как ходить то сможешь? А ты не символист, а обычный юзер чужих смыслов и символов. Ты ими живешь, для тебя они живые. Согласен. Но мне это не интересно. Считаю, что полностью удовлетворен ответом на поставленный мной вопрос. Без иронии и сарказма. Рад был беседе. Я всегда открыт для общения.».
« — Ну, вот этого я и боялся! — воскликнул князь. — Так и должно было быть!
Ипполит быстро обернулся к нему с самою бешеною злобой, и каждая чёрточка на лице его, казалось, трепетала и говорила:
— А, вы этого и боялись! “Так и должно было быть”, по-вашему? Так знайте же, что если я кого-нибудь здесь ненавижу, — завопил он с хрипом, с визгом, с брызгами изо рта — (я вас всех, всех ненавижу!), но вас, вас, иезуитская, паточная душонка, идиот, миллионер-благодетель, вас более всех и всего на свете! Я вас давно понял и ненавидел, когда ещё слышал о вас, я вас ненавидел всею ненавистью души… Это вы теперь всё подвели! Это вы меня довели до припадка! Вы умирающего довели до стыда, вы, вы, вы виноваты в подлом моём малодушии! Я убил бы вас, если б остался жить! Не надо мне ваших благодеяний, ни от кого не приму, слышите, ни от кого, ничего! Я в бреду был, и вы не смеете торжествовать!.. Проклинаю всех вас раз навсегда!
Тут он совсем уж задохся.
— Слёз своих застыдился! — прошептал Лебедев Лизавете Прокофьевне: — “так и должно было быть!” Ай да князь! Насквозь прочитал…
Но Лизавета Прокофьевна не удостоила взглянуть на него. Она стояла гордо, выпрямившись, закинув голову и с презрительным любопытством рассматривала “этих людишек”. Когда Ипполит кончил, генерал вскинул было плечами; она гневно оглядела его с ног до головы, как бы спрашивая отчета в его движении, и тотчас оборотилась к князю.
— Спасибо вам, князь, эксцентрический друг нашего дома, за приятный вечер, который вы нам всем доставили. Небось, ваше сердце радуется теперь, что удалось вам и нас прицепить к вашим дурачествам… Довольно, милый друг дома, спасибо, что хоть себя-то дали, наконец, разглядеть хорошенько!.. » (Д о с т о е в с к и й, «И д и о т»).
Ипполит быстро обернулся к нему с самою бешеною злобой, и каждая чёрточка на лице его, казалось, трепетала и говорила:
— А, вы этого и боялись! “Так и должно было быть”, по-вашему? Так знайте же, что если я кого-нибудь здесь ненавижу, — завопил он с хрипом, с визгом, с брызгами изо рта — (я вас всех, всех ненавижу!), но вас, вас, иезуитская, паточная душонка, идиот, миллионер-благодетель, вас более всех и всего на свете! Я вас давно понял и ненавидел, когда ещё слышал о вас, я вас ненавидел всею ненавистью души… Это вы теперь всё подвели! Это вы меня довели до припадка! Вы умирающего довели до стыда, вы, вы, вы виноваты в подлом моём малодушии! Я убил бы вас, если б остался жить! Не надо мне ваших благодеяний, ни от кого не приму, слышите, ни от кого, ничего! Я в бреду был, и вы не смеете торжествовать!.. Проклинаю всех вас раз навсегда!
Тут он совсем уж задохся.
— Слёз своих застыдился! — прошептал Лебедев Лизавете Прокофьевне: — “так и должно было быть!” Ай да князь! Насквозь прочитал…
Но Лизавета Прокофьевна не удостоила взглянуть на него. Она стояла гордо, выпрямившись, закинув голову и с презрительным любопытством рассматривала “этих людишек”. Когда Ипполит кончил, генерал вскинул было плечами; она гневно оглядела его с ног до головы, как бы спрашивая отчета в его движении, и тотчас оборотилась к князю.
— Спасибо вам, князь, эксцентрический друг нашего дома, за приятный вечер, который вы нам всем доставили. Небось, ваше сердце радуется теперь, что удалось вам и нас прицепить к вашим дурачествам… Довольно, милый друг дома, спасибо, что хоть себя-то дали, наконец, разглядеть хорошенько!.. » (Д о с т о е в с к и й, «И д и о т»).
Теперь о главном.
к л и к а б е л ь н ы !
