Привет, Сережа! Хотел посмотреть у тебя Невзорова, да сноска потребовала всяких там регистраций, а я этого не люблю. Зато очень советую тебе посмотреть два фильма: "Когда разводят мосты" (1963) и "Антон тут рядом" (наши времена). Причем, смотреть надо встык. Пока, дорогой
Суббота: — Шёнберг-Берг-Веберн и прочая «новая музыка».
Сегодняшний день есть день величайшего торжества! В Испании есть король. Он отыскался. Этот король я. Именно только сегодня об этом узнал я. Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Я не понимаю, как я мог думать и воображать себе, что я титулярный советник! Как могла взойти мне в голову эта сумазбродная мысль! Хорошо, что еще не догадался никто посадить меня тогда в сумасшедший дом. Теперь передо мною все открыто. Теперь я вижу все, как на ладони. А прежде, я не понимаю, прежде все было передо мною в каком-то тумане. И это все происходит, думаю, от того, что люди воображают, будто человеческий мозг находится въ голове; совсем нет; он приносится ветром со стороны Каспийского моря. Сначала я объявил Мавре, кто я. Когда она услышала, что перед нею испанский король, то всплеснула руками и чуть не умерла от страха. Она, глупая, еще никогда не видала испанского короля. Я, однако же, старался ее успокоить, сказавши, что я вовсе не сержусь за то, что она мне иногда дурно чистила сапоги. Ведь это черный народ. Им нельзя говорить о высоких материях. Она испугалась от того, что находится в уверенности, будто все короли в Испании похожи на Филиппа II. Но я растолковал ей, что между мною и Филиппом нет никакого сходства. В департамент не ходил. Чортъ съ нимъ! Нет, приятели, теперь не заманите меня; я не стану переписывать гадких бумаг ваших!
Сильвестров Валентин Васильевич (Род. 1937)
Валентин Васильевич Сильвестров родился 30 сентября 1937г. в Киеве в семье инженера и учительницы немецкого языка. Мальчик окончил музыкальную школу, и уже в 15 лет пробовал самостоятельно писать музыку. По настоянию родителей, считавших, что мужчине требуется серьёзная специальность, Валентин поступает в Киевский инженерно-строительный институт. Но тяга молодого человека к музыке сильна, поэтому проучившись 3 курса, Валентин оставляет институт и поступает в Киевскую консерваторию по классу композиции. Его педагогом в классе композиции был Борис Лятошинский. В годы учёбы Сильвестров пробует себя в разных стилях музыки, пытаясь отыскать своё направление, выработать свой индивидуальный композиторский почерк. Начинающий композитор входит в группу `Киевский авангард`. Тогда-то и возникает его сочинение `Пять пьес для фортепиано`. В 1964 году консерватория успешно закончена, и музыкант продолжает самостоятельный творческий поиск. Сильвестров прекрасно осваивает приёмы авангардистского письма: серийную технику, сонористику, пуантилизм и алеаторику, а затем успешно применяет их в создании своих произведений.
Первый творческий период после обучения композитор пишет в стиле классического барокко и раннего романтизма, использую при этом и новые технические средства и необычные приёмы игры на инструментах, которые нужны не ради желания блеснуть чем-то необычным, а для создания экспрессивных авангардистских образов. При всей жёсткости и жестовости в музыке прорисован мягкий лиризм, ведущий к глубокой философии, а далее и к медитации, что очень характерно для всего творчества Сильвестрова. Вот ряд его произведений начального периода: `Классическая соната`, `Сонатина`, `Музыка в старинном стиле` для фортепиано, `Мистерия` для альтовой флейты и ударных, Третья симфония, `Драма` для скрипки, виолончели и фортепиано.Имя Сильвестрова с этого времени начинает звучать, композитор приобретает известность за рубежом. Его 3-я симфония (Эсхатофония) в 1967г. удостоена американской премии им.Н.Кусевицкого.
Медитативность в сочетании с простым мелодизмом чётко читается в `Медитации` для виолончели и камерного оркестра (1972г.). Сильвестров всегда придаёт большое значение слову, и тексты для своих произведений выбирает по велению души, когда музыка сама просится как естественное продолжение и органичное дополнение поэтического текста.
Дальнейшие произведения связаны с раздумьями о смысле жизни, о месте художника в ней: Кантата для хора a capella на стихи Т.Шевченко (1976г.), Четвёртая симфония (1976г.), `Тихие песни` для голоса в сопровождении фортепиано на стихи классических поэтов( 1977г.), `Лесная музыка` на стихи Т.Айги для сопрано, валторны и фортепиано (1978г.). Свой стиль сам композитор определяет как `слабый` неоромантический стиль, который характеризуется простотой тональных гармоний, тихой проникновенностью звучания. Для музыки Сильвестрова свойственны полистилистические элементы в сочетании с тонкой кропотливой детализацией всех её составляющих. Наиболее плодотворным можно назвать период 1970-90г.г.
Сильвестров с интересом работал и в кино. Достойные образцы его музыки к фильмам Киры Муратовой `Настройщик`, `Чеховские мотивы`. Композитор Валентин Сильвестров награждён премией Международного конкурса композиторов `Gaudeamus` (Нидерланды, 1970г.), государственной премией Украины им. Т.Шевченко (1995г.), орденом `За заслуги` (1997г.), орденом `За интеллектуальную отвагу` (2004г.).
Сильвестров — один из наиболее показательных композиторов современного поставангардного направления.
— Также в этот день готовили «хлебную» лесенку, которая дарила удачу и успех в карьере. Для ее приготовления надо приготовить такое тесто: мука — полтора стакана, полстакана сахара или пудры сахарной, орехов — четверть стакана, одно яйцо и лимонного сока — 2 ст. ложки, ванилина — по вкусу и освященной воды. Орехи надо смолоть и поджарить, перемешать с ванилью, сахаром, желтком и мукой, влить столько святой воды, чтобы получилось не очень крутое тесто, вымесить и раскатать пласт в толщину 1,5 см. Потом его надо порезать на полоски и положить на противень, предварительно присыпанный мукой: должна получиться лесенка. Ее нужно смазать глазурью и выпекать в духовке при температуре 200 градусов до готовности.
Однако хотелось бы заметить, что во время вымешивания теста надо говорить такой заговор: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, тесто крепни и лепни, а ты, Господи, благослови и мне счастье подари. Жду твоего покровительства, а тебе мое покорительство. Дай мне счастья и здоровья, чтобы была светлая доля. Ныне и присно и во веки веков. Аминь».
Когда лесенка будет готова, можете ее съесть — у вас все получится.
Я делаю себе маленькое облегчение. Это не просто чистая злоба, если в этом сочинении я хвалю Бизе за счёт Вагнера. Под прикрытием многих шуток я говорю о деле, которым шутить нельзя. Повернуться спиной к Вагнеру было для меня чем-то роковым; снова полюбить что-нибудь после этого — победой. Никто, быть может, не сросся в более опасной степени с вагнерианством, никто упорнее не защищался от него, никто не радовался больше, что освободился от него. Длинная история! — Угодно, чтобы я сформулировал её одним словом? — Если бы я был моралистом, кто знает, как назвал бы я её! Быть может, самопреодолением. — Но философ не любит моралистов... Он не любит также красивых слов...
3~6: — «ОСТАНОВКА В ПУСТЫНЕ: “ВСТРЕЧА С НЕИЗРЕЧЕННЫМ”» (~ SAPIENTI SAT !)
4~5: — «КОМБИНАТОРНОЕ МЫШЛЕНИЕ» (~ SAPIENTI SAT !)
5~6: — «А Н Т Р О П О Г Е Н Е З И С:
“ВСЁ НАШЕ ЖЕ ЛИЦО ВСТРЕЧАЕТ НАС В ПРОСТРАНСТВЕ:
ОАЗИС УЖАСА В ПЕСЧАНОСТИ ТОСКИ”»
(~ SAPIENTI SAT + SAPIENTI SAT + SAPIENTI SAT !)
(П О Р Т Р Е Т О Д И Н О К О Г О П И А Н И С Т А В И Н Т Е Р Н Е Т Е)
В 1991 году, в небольшом и малоизвестном городке Спрингл* у одной молодой семьи родился мальчик.
Ещё при родах врачи заметили что-то необычное с кожей ребёнка. Она была покрыта красными пятнами различных размеров, в некоторых местах виднелись серо-жёлтые узелки и блестящие бляшки.
Как выяснилось позднее, у новорождённого были все признаки редкого вида рака кожи. И к сожалению, в то время не было способов излечить эту болезнь. Врачи предлагали отказаться от малыша, но... Но родители были против, так как это был долгожданный ребёнок в их семье.
Шли годы. Долгие, наполненные болью и страданием годы. Кожа мальчика становилась всё хуже и хуже — она вся чесалась, зудела, колола. Появлялись мокнущие язвы, которые проникая во всю толщину кожи начинали кровоточить, вызывая значительные разрушения внутри тела и непрекращающиеся мучения у парня.
Чтобы хоть немного облегчить участь своего сына, родители дали согласие на участие ребёнка в экспериментальной программе по излечению рака путём пересадки донорской здоровой кожи больному. На тот момент, из подопытных был только один мальчик.
Нельзя сказать, что операции помогали на все сто процентов, но приостановить размножение раковых клеток и жуткую боль всё же удавалось.
Но к сожалению, ненадолго.
Прошёл год, мальчик подрос и стал совсем неузнаваем. У него были разрушены почти все хрящи, деформированы кости, отсутствовал даже малый волосяной покров. Он забыл как разговаривать; в место слов издавал лишь нечленораздельное мычание. Один глаз полностью ослеп и покрылся белесой плёнкой. Родители были в ужасе от таких чудовищных изменений и спустя столько лет приняли предложение врачей — отказаться от мальчика.
Через некоторое время и сами врачи поняли, что их программа не имеет успеха, и решили поскорей избавиться от подопытного, отдав его детскому дому и поместив в специальное изолированное отделение.
Хоть и эксперименты прекратились, а мальчик выглядел всё хуже. Он продолжал меняться. Там, где должна быть талия, появилась ещё одна пара рук; черепная коробка увеличилась в два раза, а может, и больше; тело так же увеличивалось с каждым днём. Вместо глаз были две узкие щёлочки, через которые мало что увидишь; нос почти исчез — остались две дырки, которые пропускали очень мало воздуха; и без того кривые зубы искривились ещё больше, казалось, что у парня сплошной флюз. Кожа в каких-то местах обвисала, а в каких-то была настолько натянута, что при малейшем движении она рвалась как бумага и медсёстры дома постоянно зашивали её без анастезии.
В общем, и тут парню жилось не сладко.
Вскоре, мальчик почти потерял рассудок и даже не знал, какой сейчас день и сколько часов он просидел в своей комнате.
Чтобы не пугать других детей, работники детского дома выводили его на свежий воздух под покровом ночи, когда все спали. Они обычно оставляли мальчика без присмотра, зная, что он будет сидеть на месте и смотреть на звёзды. Но не в этот раз. Парень непонятным образом смог сбежать, оставив всех, кто был в детском доме в обрывке памяти.
В 2006 году, город Альтбург начал пустеть из-за странных обстоятельств. У местных жителей было много догадок, но вскоре по телевизору объявили, что в городе возросло количество серийных убийств и похищений, и просили всех, кто что-то знает или видел, обратиться в местную полицию или позвонить по определённому номеру.
Полицейским не пришлось долго ждать. Поступало множество звонков, в участок была буквально очередь, чтобы что-то сообщить. Почти все горожане говорили, что слышат непонятные звуки из под земли, в районе заброшенных катакомб, похожие на пианино. Некоторые утверждали, что видели поздно вечером гигантский, почти с фонарный столб силуэт, который очень быстро передвигался, хоть и хромал на одну ногу. Последовать за странным существом никто так и не решился.
Сопоставив некоторые факты, полицейские начали подозревать о прямой связанности "Оно" с событиями происходившими в городе.
Вновь наступил вечер в городе Альтбург. И вновь жители слышат звуки пианино под землёй.
Вновь, огромный силуэт играет на немного сломанном пианино, на котором не хватает пару клавиш.
Четыре руки, две из которых большие, тяжёлые, висят на цепях, чтобы не мешались, а другая пара, как у нормального человека, ловко исполняет незатейливую мелодию, отдалённо напоминавшую колыбельную. Бледно-жёлтое тело, покрытое большим количеством швов, шрамов и открытых гниющих ран стоит, оперевшись на здоровую ногу и с упованием слушает то, что оно исполняет.
Его изуродованное лицо выражает одно лишь наслаждение, ведь ещё с детства он увлекался пианино, в тайне ото всех. Даже в детском доме, он соорудил из коробки подобие музыкального инструмента и делал вид, что исполняет некую мелодию, которую придумал сам. А когда кто-то шёл в его комнату, быстро прятал пианино под кровать.
Он — одинокий пианист. Его судьба с самого рождения была предрешена. Быть изгоем — вот его удел. Да, это тот самый мальчик, подопытный, который бежал из детдома и скитался по миру.
Его зрители безмолвно сидели на усыпанном различным мусором полу, смотря на исполнителя остекленевшими глазами. Кого-то поедали крысы, а кто-то начал потихоньку разлагаться. Это пропавшие люди, которые обречены слушать одну и ту же мелодию, раз за разом.
А пианист, своим крошечным остатком разума, думал только об одном: "Я сделаю так, чтобы все смогли услышать мою виртуозною игру, а после, уснуть вечным сном..." (Sic!, #story@sicy1 )
Конечно, в отличие от художников-постмодернистов конспирологи чаще всего искренне верят в свои занятия и idées fixes, у них нет и следа иронии или цинизма, они копошатся в лабиринтах своего причудливого бреда с полной серьёзностью и угрюмым упрямством. Но в этом они не столько отстают от постмодернистов, сколько опережают их — именно до такой пост-ироничной серьёзности и должны дойти художники постмодерна, если они будут двигаться по общему вектору этого стиля всё дальше и дальше. Если модерн со своей позитивной шкалой ценностей и цивилизационным проектом, действительно, исчерпан (как они утверждают), то места для истории более не остается, и игра с разрозненными хаотическими фрагментами «закончившейся истории» без всякой систематизации или упорядочивающей логики, приобретает характер серьёзного скитания по граням инфернальной ленты Мёбиуса — без конца и начала.
Если в 60-х — 80-х годах прошлого века конспирология была уделом маргинальных чудаков и желтейших «таблоидов», в 90-е она стала явлением массовой культуры. Прорыв начался с сериала «X-files» («Секретные досье»), где агенты спецслужб Малдер и Скалли расследовали все виды возможных «заговоров» и «вторжений», иллюстрируя бесконечный набор конспирологических фантазий. «The truth is out there» — гласит девиз «X-files», «правда не здесь», «правда сокрыта». Это есть первый жест конспирологического отношения к миру. Это значит, «нас обманывают», и, следовательно, «надо докопаться до истины, какой бы она ни была». «Очевидно, что истина, до которой надо докапываться, должна быть какой-то сногсшибательной — иначе не интересно и не было бы резона её скрывать», — рассуждают конспирологи. Поэтому начинать надо с самых сильных гипотез — например, «миром правит тайный нацистский орден с централом в Антарктиде; его агенты — во всех правительствах и международных организациях». Вот это, действительно, следует скрывать. А расследовать смертельно опасно. Так каждый конспиролог сам становится агентом Малдером или его коллегой Скалли. И рутина скучной, мещанской, обывательской жизни мгновенно наполняется новым смыслом.
1~4: — «ОТКРЫТИЕ “ЧЕЛОВЕКА ГРЕХА”» (~ SAPIENTI SAT !)
2~5: — «ЗАГОВОР: “ВЕЛИКИЙ ИНКВИЗИТОР”» (~ SAPIENTI SAT !)
3~6: — «ГЕОПОЛИТИКА: “ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПЕРЕВОРОТ”» (~ SAPIENTI SAT !)
4~5: — «ХРИСТОЛИКИЙ СЧАСТЬЕФИКАТОР» (~ SAPIENTI SAT !)
5~6: — «БЕЛАЯ ГОРЯЧКА: “ВЕЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ОДНОГО И ТОГО ЖЕ”» (~ SAPIENTI SAT !)
4~7: — «ХРИСТОС & АНТИХРИСТ» (~ SAPIENTI SAT !)
5~8: — «ЗАГОВОР ХЛЫСТОВ: “СВЕДЕНИЕ С УМА (БРАТА ИВАНА)”» (~ SAPIENTI SAT !)
6~9: — «ЕРЕСЬ РУССКОГО КОСМИЗМА» (~ SAPIENTI SAT !)
7~8: — «БОГОУБИЙСТВО: “МЫ УБИЛИ ЕГО”» (~ SAPIENTI SAT !)
8~9: — «ОТЦЕУБИЙСТВО VS ОТЦЕТВОРЕНИЕ» (~ SAPIENTI SAT !)
10~8: — «КОНСПИРОЛОГИЯ — ВЕСЁЛАЯ НАУКА ПОСТМОДЕРНА» (~ СМ ЭПИГРАФ + SAPIENTI SAT !)
Т Р О Й С Т В Е Н Н А Я И Е Р А Р Х И Я Т И П О В
Психологический тип сотрудника спецслужб с характерным раздвоением сознания не является лишь одной разновидностью из многих. Он представляет собой выражение фундаментальной дифференциации человечества, никогда, однако, не систематизированной в должной мере. Строго говоря, все люди делятся на тех, кто довольствуется системой интерпретаций этических и поведенческих кодов, главенствующей в их непосредственном окружении и более широком социальном контексте, и тех, кто ищет принципиально иной модели объяснения событий, отличающейся не по количественным, а по качественным характеристикам. Обычные люди примиряются с одноплановым пониманием реальности, каким бы усложненным и комплексным оно ни было. Интерпретация событий и вещей, а также система отношения к ним и соответствующих личных действий в этом случае проходит в одном срезе и является однозначной. Это характеристика “нераздвоенного сознания”. Какими бы странными, противоречивыми, даже абсурдными ни были представления этой категории, они всегда отличаются одноплоскостным, одномерным характером, вытекающим из проекции на единую плоскость множества наличествующих во вне схем.
Второй тип, тип “раздвоенного сознания” отличается изначальной и априорной установкой на одновременное создание параллельных интерпретационным систем.
Дело не в том, что первый тип (“обычные люди”) обязательно знает “меньше” о реальном положении дел, нежели люди с “раздвоенным сознанием”. Это совершенно не обязательно. “Обычный человек” может знать гораздо больше и иметь несравнимо более широкую интерпретационную систему, нежели “раздвоенный”. Но при этом все равно эта система будет качественно одномерной, принадлежащей одной и той же плоскости. И напротив, “раздвоенный” может иметь самые зачаточные представления об обеих областях реальности (о “явной” и “скрытой”), но в самых изначальных предпосылках отношения к действительности этот подход будет радикально иным.
Для наглядности картины можно обратиться к классификации раннехристианских гностиков, деливших всех людей на три категории — “гиликов” (“телесных”), “психиков” (“душевных”) и “пневматиков” (“духовных”). Такая же трехчленная антропологическая иерархия свойственна большинству традиционных обществ и духовных организаций. Предопределила она и структуру “оккультных обществ”, о типологической связи которых с системой спецслужб мы же упоминали, и к которой мы еще не раз будем обращаться в дальнейшем.
“Раздвоенное сознание” сотрудника спецслужб соответствует второму градусу гностической иерархии, т.е. типу “психиков”. “Психики” — люди, которые получили доступ ко второму уровню интерпретации реальности. Они наблюдают как события материального, телесного плана, так и их “душевную” подоплеку, параллельный мир, невидимый для “профанов”, “гиликов”, остающихся на первой ступени иерархии.
Складывается интересная картина: деление психологических типов на людей “раздвоенного” и “нераздвоенного” сознания, соответствующее древней классификации” “гилики-психики”, отражает в политико-правовой области делению на “номократию” и “кратополитику”. “Нераздвоенный” человек, “гилик”, его этика, поступки, суждения, нормативы соответствуют общеправовой, нормативной системе поведения и интерпретации. Он рассматривает вещи и события в той системе координат, которая доминирует в обществе, а свобода выбора осуществляется в системе строго определенных рамок, во многом предопределенных социальным сектором, к которому он принадлежит. Существует огромное разнообразие подтипов “гиликов”, но общая характеристика остается постоянной — они трактуют реальность только на одном уровне, смена интерпретационной модели осуществляется путем замещения. Иными словами, если “гилик” меняет социальный сектор, с соответствующей ему интерпретационной схемой, он оставляет “старую” модель и принимает “новую”, так как все эти модели существуют в одной плоскости. “Психик”, напротив, на любой сектор “номократической” реальности накладывает дополнительное кратополитическое измерение, и поэтому у него любые события, явления или действия раскладываются на две стороны — “профаническую” и “психическую”.
“Психик”, знакомый с реальностью, где вещи предстают не такими, какими их представляют для профанов, а такими, какие они есть “на самом деле”, является типовой фигурой кратополитической деятельности.
К примеру, в газетах сообщают о том, что “произошла авиакатастрофа”. Для “гиликов” выдвигается спектр ее интерпретаций: “теракт” (косвенное разжигание неприязни к тем или иным политическим, религиозным и этническим группам), “техническая неисправность” (косвенно способствует дискредитации компании, которой принадлежал самолет), “некомпетентность экипажа” (косвенное указание на предпочтительное использование иных видов транспорта), или какие-то иные предположительные причины, упоминание которых в СМИ обязательно преследует какую-то определенную, непроговариваемую цель. “Гилики”, люди “нераздвоенного сознания”, либо верят одной версии, либо сомневаются, что принять на веру, либо не обращают на событие особого внимания. Самые компетентные “гилики” способны проследить логическую цепочку, приводящую к организациям и силам, заинтересованным в той или иной интерпретации. “Психики”, т.е. “люди раздвоенного сознания”, субъекты кратополитики и типичные сотрудники спецслужб, интерпретируют “авиакатастрофу” как событие совершенно иного качества. Во-первых, они никогда не могут быть уверены в том, что этот факт вообще имел место. Следовательно, они допускают существование интерпретации без факта. Во-вторых, они заведомо убеждены в искусственной природе катастрофы, так как в кратополитической сфере никогда ничего не происходит без выгод и интересов конкретных сил. Поэтому само происшествие, имеющее видимость несчастного случая, интерпретируется ими заведомо как результат сознательной операции, имеющей логику и цель, всегда остающиеся за пределом профанической действительности. “Кратополитическое” объяснение катастрофы не просто еще несколько версий происшедшего. Это целая система знаний и механизмов, остающаяся обязательно за кадром общедоступной сферы. Тайный, “секретный” характер всей области кратополитики предполагает, что “истинные” объяснения не будут даны “профанам” вообще никогда, поскольку речь идет не о неизвестных элементах определенной плоскости, но о совершенно иной плоскости, само существование которой не доступно “непосвященным”. При этом классический “психик” интерпретирует выбранную нами в качестве примера “авиакатастрофу” в своей сложной, двойственной, кратополитической системе координат даже том случае, если данная область крайне далека от его профессиональных интересов и если его компетентность в конкретном вопросе ничтожна. Важно подчеркнуть, что “психик” сплошь и рядом бывает совершенно некомпетентным в кратополитической реальности применительно к конкретному факту, и в таких случаях он вынужден довольствоваться самыми приблизительными, туманными и неадекватными домыслами. Но и в этом случае характер домыслов будет сущностно кратополитическим, т.е. логика реконструкции будет радикально иной, нежели структура “обывательских” мифов, распространенных среди “гиликов”, “профанов”, верящих в действенность этико-правовых нормативов.
Но в гностической картине существовала еще третья категория, третий тип — “пневматики”. Им в социальной антропологии соответствует еще одна разновидность людей. Это люди с “утроенным сознанием”. Они действуют не в двойственной, а в тройственной схеме, мир интерпретации у них троичен. Подобно тому, как обычные сотрудники спецслужб, оперирующие с моделями кратополитики относятся к одно-плановой схеме профанов, “пневматики” относятся к самой кратополитической модели как к недостаточной сфере, где мы имеем дело не с причинами, а со следствиями, хотя и качественно иными, нежели следствия “профанического” уровня.
Геополитика как модель интерпретации соответствует как раз этому “пневматическому” типу, своего рода “элите элит” или особого секретного отдела по отношению к общей структур спецслужб.
“Пневматики” рассматривают кратополитические концепции как конвенции, как промежуточные и упрощенные представления о природе вещей. Психологический тип, соответствующий “пневматикам” или “геополитикам”, является еще более редким, нежели люди с раздвоенным сознанием, представляющие собой типичных кандидатов для работы в “секретных службах”. “Утроенное сознание” — это последняя степень обобщения, мыслимая в рамках человеческого архетипа. Это — максимальная степень одновременного рассмотрения явлений.
Трудно сказать, из чего такое гносеологическое ограничение вытекает, но оно соответствует устойчивой картине в исторически фиксируемых структурах иерархии. Многообразие степеней или градусов “посвящения”, а также иерархии чинов и статусов являются лишь развитием трех основных категорий, вторичным подразделением внутри трех основных типов.
Трудно объяснить “профанам”, людям “не раздвоенного сознания”, в чем конкретно состоит сущность “психиков” и их манера восприятия действительности. Более того, это невозможно, так как люди, способные представить себе одновременное восприятие реальности в двух качественно различных планах, уже не является в полной смысле “гиликами”. Еще труднее описать феноменологию “пневматиков” или логику “геополитического” подхода к миру и его устройству, так как это предполагает еще большее абстрагирование от того, что является нормой для подавляющего большинства людей.
Ограничимся лишь теоретическим соотнесением между собой трех психологических типов, соответствующих трем моделям интерпретации социальной реальности.
1. “Гилики”, профаны, люди “не раздвоенного сознания” пребывают в сфере “номократии”, подлежат системе юридических, этических, поведенческих и психологических нормативов, предполагающих универсальность и общеобязательность одного плана бытия. На социальном уровне этой психологической категории соответствуют все профессии, социальные группы и виды деятельности, которые не имеют отношения к области “спецслужб” или к тем кратополитическим реальностями, в которых со всей очевидностью обнаруживается условность, прагматичность и недостаточность обычных интерпретаций событий и явлений. Чаще всего те сферы знаний и те профессии, которые хотя бы в некоторой степени выходят за пределы общесоциальных нормативов, оперируют с более широкими комплексами реальности, — философия, психология, психиатрия, социология и т.д., — курируются прямо или косвенно представителями кратополитических структур, т.е. сотрудниками спецслужб. Так обстоит дело не только в тоталитарных обществах, но и в обществах демократических и либеральных, хотя формы такого контроля существенно разнятся.
2. “Психики”, “посвященные”, люди “раздвоенного сознания” интерпретируют реальность на двух уровнях (общем, “номократическом”, и “тайном”, “кратополитическом”), отдавая предпочтение кратополитическим системам, но постоянно скрывая это внешне. Этот тип людей является основной категорией сотрудников различных спецслужб, курирующих кратополитический уровень общественной жизни. Кратополитика, по определению, считается в первую очередь не с правом, но с силой, и поэтому “силовое” объяснение превалирует здесь над “правовым” объяснением. Подобно тому, как психолог или психиатр относится к человеческой личности как к механической конструкции, к объектной совокупности синдромов и комплексов, тогда как обычный человек убежден в спонтанности и субъектности самого себя, “психик” рассматривает социальные и политические события как объектное выражение неких механизмов, скрытых от общественности и сознательно управляющих тем, что представляется для профана “случайностью”, “свободным решением”, “объективной закономерностью” и т.д. Сравнение с психологом (или психо-аналитиком) наглядно и помогает представить, какую роль играет кратополитический пласт в обществе.
3. “Пневматики”, люди “утроенного сознания”, имеют дело с еще более сложной системой интерпретаций. Они достраивают дуальную иерархию “гилики- психики” (соответствующую делению на “обычных людей” и “сотрудников спецслужб”) до тройной иерархии, где над кратополитическим уровнем возникает еще один — “геополитический” этаж, представляющий собой новый и последний интерпретационный пласт, где обнаруживается относительность как “номократического”, так и кратополитического планов понимания реальности. Кратополитика сама берется здесь в качестве объекта интерпретации, в качестве “картины болезни”, “синдрома”, в качестве “пациента”. “Силовая” природа реальности, интерпретирующая ее “правовую” сторону, в свою очередь, подвергается расшифровке в рамках новой, геополитической” парадигмы. “Пневматики” могут быть, таким образом, сопоставлены с психологами, занимающимися исследованием и терапией психологов, или с теми, кто формулирует и формирует методологии и предпосылки, ложащиеся в основу той или иной психологической или психиатрической школы.
И, наконец, три психологических типа соответствуют трем уровням социальных институтов. Первый тип, “гилики”, наполняют собой обычные, “несекретные” организации, т.е. подавляющее большинство социальных и профессиональных секторов общества. “Психики” предоставляют собой типичных представителей “спецслужб” или тех областей знаний, которые имеют какое-то отношение к кратополитике, оперируют с социальными, политико-экономическими, мировоззренческими, философскими и юридическими парадигмами (как правило, эта деятельность напрямую курируется представителями спецслужб). И, наконец, “пневматики”, самый редкий и малочисленный, исключительный тип людей составляет основу сверхсекретных организаций, которые имеют дело с парадигмой парадигм, с геополитической интерпретацией кратополитического уровня.
Организации “пневматиков” по своему качеству и роду деятельности являются настолько закрытыми, что очень сложно соотнести или отождествить их с каким-то конкретными социальными институтами, информация о которых может быть получена традиционными способами. Существование спецслужб юридически признано и никем не отрицается, хотя их деятельность, структура и модели функционирования чаще всего остаются засекреченными. Но в случае “геополитических центров решений” — ситуация иная. Сам факт их существования многие подвергают сомнению, считая это “мифом”, “домыслом”, “легендой”. Если мы внимательно присмотримся к тройственной иерархии интерпретационных моделей и соответствующих им типов, то причина такого скептического отношения станет ясна. Существует ли лучший способ засекретить свою деятельность, чем внушить мысль о собственном несуществовании?
Пожив несколько дней вне России, абсолютно стал понимать тех, кто не верит моим опросам. Я бы и сам в них теперь не поверил, если бы не снимал их, не видел весь этот ад изнутри.
Мне хочется спросить этих самых россиян:
— Вы — правда, — дебилы или прикидываетесь?
— Вы реально считаете, что весь мир сидит в дерьме, одна великая Россия сопротивляется внешней агрессии этого дерьма, чтобы выжить?
— Вас не тошнит от вранья воров, укравших у вас страну, государство, будущее ваших детей?
— Вам и правда — насрать на себя и своих потомков?
— ВЫ ВООБЩЕ — ЛЮДИ ?
Новости из России — одна жёстче другой.
Сойдёт жара — пойдём гулять. Не могу больше читать новости из психбольницы. Путин, когда же ты сдохнешь со своими ушлёпками?
Воскресенье: — Скрябин и «русская музыка».
«…христианин и нехристианин должны ясно и отчётливо сказать, что Скрябин, конечно, не х р и с т и а н с к о м у Богу служил своими художественными взлётами, и его «небесная высь» была не та, куда уповают войти христиане. «Небесной гармонии» Скрябин не захочет, и «нескончаемая радость безмятежного покоя» есть как раз то самое, что наиболее чуждо и непонятно Скрябину. Христианину грешно слушать Скрябина, и у него одно отношение к Скрябину — отвернуться от него, ибо молиться за него — тоже грешно. За сатанистов не молятся. Их анафемствуют».
